Книга Его запретная малышка, страница 56 – Ольга Дашкова

Заваливаюсь на бок, который раз за все время, проведенное с ним, перемазанная его семенем. Ненасытный, голодный, откровенный Денис и меня сделал такой.

— Иди ко мне.

Снова тянет на себя, обнимая, стирая пальцем с губ свою сперму, целует, заглядывая глаза. Они у него серо-зеленые с черными ресницами, веду по лицу, пальцы колет от щетины.

— О чем думаешь?

— Думаю, что ты прошел собеседование, — ляпнула в шутку, но вот Денис смотрит уже иначе.

— Это последняя глупость, которую слышал от тебя. Маша, ты поняла?

— Да.

Мне нравится его строгость, то, как он вовремя меня ставит на место, давая понять, что я была неправа. Я уважаю сильных людей, но если они предают или лгут, то им уже не будет прощения. В этом я в папу.

Пять дней в полной эйфории и отрыва от внешнего мира. Сегодня мы вышли на улицу в третий раз, Маня захотела покормить уток в соседнем парке. Оказывается, та квартира, что я снимаю, находится в очень престижном районе, почти в центре города, который я так толком и не знаю.

— Смотри, смотри, какие они забавные, Денис, ты видел, как они ныряют?

Маша оборачивается, глаза горят, на щеках румянец, на ней моя толстовка, облегающие бриджи и кроссовки, купленные в соседнем спортивном магазине. Она рвалась домой, чтобы переодеться и поговорить с папой, но я не отпустил.

Просто не мог физически оторвать ее от себя даже на несколько часов. Я не соврал Юлии Витальевне, я действительно болен. Прогрессирующее поражение всего организма, диагноз: острая необходимость в Марии Дымовой.

Сижу на скамейке, щурюсь от яркого осеннего солнца, вот Маша перегибается через перила, открывая моему взору упругую попку. Ерзаю на месте, всю ночь прижимал ее к себе, думал, сбежит. К болезни тела можно прибавить маниакально-психическое расстройство.

Нет, это не похоть, уж ее-то я могу отличить. Меня переполняет желание не только тискать ее голенькую, шептать на ухо непристойности, от которых моя девочка краснеет и возбуждается. Хочу быть с ней, и плевать, что девушка младше меня на двенадцать лет, что я ее преподаватель, что такие отношения неприемлемы в стенах учебного заведения.

И самое главное, что она дочь очень богатого и влиятельного папы.

Уволюсь к чертовой матери, в компанию ее отца дорога мне закрыта, это точно, буду шабашить репетиторством первое время. Мне, конечно, не потянуть такую девочку, но я попробую.

Все эти дни игнорировал звонки Евы, которая как специально начала писать всякую чушь — то как любит, то как ненавидит. Не понимаю, что нужно этой женщине? Она хотела развиваться, искать себя, заблудилась, что ли?

Пришлось заблокировать ее номер, а потом отец, здоровье которого налаживается, стал задавать вопросы о моей семейной жизни, которой уже нет. Вообще, не до них сейчас, я в кои-то веки счастлив.

— Денис?

— Да, милая.

— Ты слышишь меня?

— Нет.

Улыбаюсь как пришибленный, смотрю в ее карие глаза, волосы на солнце отливают темной медью. Красивая, до рези в глазах, и до такой степени запретная, что сердце колет в груди.

Она девочка другого уровня, воспитанная в роскоши и достатке, с отличным образованием, знанием нескольких языков. Я слышал, как она свободно говорила на французском с неким Анри, а потом по-немецки с партнерами по бизнесу отца.