Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 68 – Лана Яснеева

— Я думаю, что нужно проверить все версии. Если это был не посторонний человек, а некачественный продукт — это меняет дело.

Корнелиус молчит. Потом кивает.

— Идёмте.

Мы проходим в кладовую. Здесь царит идеальный порядок — всё подписано, разложено по полкам, защищено от грызунов. Я осматриваю муку, яйца, масло — всё свежее, никаких следов порчи. Корнелиус явно следит за качеством.

— А это изюм, — он показывает на два мешка в углу. — Тот, что слева, — от старого поставщика, Флинна. Последняя партия, которую я у него купил. Тот, что справа, — от нового, господина Ульриха.

— Вы использовали какой-то из этих мешков для булочек на ярмарке?

— Старый мешок, от Флинна. Он уже был открыт, я хотел израсходовать остатки. А новый только вчера вскрыл — посмотреть, что за товар. Но для выпечки не использовал. Хотел начать с него после ярмарки.

Я заглядываю в старый мешок. Внимательно осматриваю изюм на свету. И замечаю кое-что странное.

Некоторые ягоды блестят, словно покрыты тонкой маслянистой плёнкой. Я достаю одну такую ягоду, растираю между пальцами. Плёнка не жирная, а какая-то... едкая? Я подношу пальцы к носу. Запах слабый, почти неуловимый. Химический. Неестественный.

— Господин Корнелиус, — говорю я. — Вы не замечали ничего странного в этом изюме?

Он подходит ближе, берёт ягоду, осматривает.

— Нет. А что?

— Мне кажется, он чем-то обработан. Что-то маслянистое, смотрите, какой блеск. У хорошего изюма такого блеска не бывает.

Корнелиус хмурится. Потом берёт ещё несколько ягод, трёт их, нюхает. Его лицо меняется.

— Вы правы. Это не естественный налёт. И пахнет странно.

— У вас есть оставшееся тесто от вчерашних булочек? Или сами булочки?

— Есть. Одна партия не была распродана. Я убрал их в подсобку.

Он приносит булочку. Я разламываю её и нюхаю. Точно такой же странный запах, как от изюма.

— Вот оно, — говорю я. — Кто-то обработал чем-то изюм в старом мешке. Кто имел доступ к вашей кладовой в последние дни?

Корнелиус задумывается.

— Только я. И... — он замолкает.

— И кто?

— На прошлой неделе заходил Флинн. Сказал, что хочет поговорить. Я не стал его выгонять. Он пробыл здесь минут пятнадцать, сидел в кладовой — я разрешил ему забрать кое-какие старые счета. Я не следил за ним.

Флинн. Старый поставщик, который был зол на Корнелиуса. Который знал, где хранится изюм. У которого было время, доступ и мотив.

— Спасибо, господин Корнелиус, — говорю я. — Вы очень помогли.

Я выхожу из пекарни, сжимая в руке образец изюма в бумажном пакете. У меня есть улика. Есть подозреваемый. Есть возможность доказать свою невиновность.

Осталось только найти Мая и рассказать ему.

Я нахожу Мая на ярмарке. Он стоит у палатки Корнелиуса, оцеплённой стражей, и разговаривает с Рури и ещё какой-то женщиной. При виде меня все трое замолкают.

— Ну? — спрашивает Май.

— Отрава была в изюме. Корнелиус использовал старый мешок от Флинна. Кто-то обработал ягоды уже после поставки, прямо в пекарне. Флинн был там на прошлой неделе — якобы заходил за старыми счетами. У него был доступ.

— У меня тоже новости, — говорит Май. — Я опросил соседей Корнелиуса по ярмарке. Его прямые конкуренты — Бранд из «Сдобного дома» и Ларс, торговец пряниками. У Бранда железное алиби, двое свидетелей. У Ларса алиби нет. И у него был мотив: три месяца назад Корнелиус переманил к себе его лучшего ученика. Просто предложил больше денег. Ларс остался без помощника.