Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 66 – Лана Яснеева

— Вы насчёт Корнелиуса, — говорит он вместо приветствия. — Я знал, что ко мне придут.

— Почему? — спрашиваю я.

— Потому что я — удобный подозреваемый. — Он горько усмехается. — Корнелиус разорвал со мной контракт. Перешёл к другому поставщику. Я был зол — кто бы не был? Я возил ему изюм десять лет. Десять лет! А он просто взял и разорвал наш контракт, лишил меня большой части заработка.

— Вы повздорили? Может быть, угрожали ему?

— Нет. Я старый человек, госпожа Ариана. У меня нет сил угрожать или драться. Я просто перестал с ним разговаривать.

— Где вы были вчера утром?

— Здесь. В лавке. У меня были покупатели — могу дать вам их имена.

— Вы знаете, кто мог бы желать зла Корнелиусу?

— Кроме меня? — он усмехается. — Его бывший партнёр, Орсон. Они расстались плохо. Очень плохо. Корнелиус выкупил его долю за бесценок и вышвырнул из бизнеса. Орсон до сих пор зол. Говорят, он даже пытался подать в суд, но проиграл.

— Спасибо, — говорю я. — Вы нам очень помогли.

— Найдите того, кто это сделал, — говорит Флинн. — Корнелиус — сложный человек, но он не заслужил такого.

Мы выходим. У меня в голове начинает складываться картина. Герхард — без алиби, но слишком напуган. Бранд — с алиби и слишком спокоен. У Флинна не слишком надежное алиби, но он старый и, кажется, действительно предпочтет не связываться с Корнелиусом. Остаётся Орсон.

— Пойдем посмотрим, — я смотрю на адрес в блокноте, — кого ты, Май, раскопал.

Орсон живёт на окраине, в маленьком доме с запущенным садом. Когда-то, наверное, это было уютное место, но теперь краска облупилась, забор покосился, а дорожка заросла сорняками. Мы стучим в дверь. Открывает мужчина лет пятидесяти — худой, с седыми висками и тёмными, горящими глазами.

— Кто вы?

Я представляюсь. Он смотрит на меня, потом на Мая, и усмехается.

— Дракон и пекарь. Интересная пара. Заходите.

Внутри чисто, но бедно. Мебель старая, шторы выцветшие. На стене — пожелтевшее рекламное объявление с выведенной красивыми буквами надписью: «Корнелиус и Орсон».

— Вы знаете, зачем мы пришли, — говорит Май.

— Догадываюсь. — Орсон садится в кресло. — Из-за Корнелиуса и этого отравления на ярмарке вчера.

— Где вы были вчера утром?

— Здесь. Один. У меня нет алиби. — Он смотрит на нас. — И да, у меня есть мотив. Корнелиус разрушил мою жизнь. Мы вместе начинали, вместе строили бизнес. А потом он выкупил мою долю — за гроши, потому что у меня не было выбора. И выставил меня. Я пытался судиться, но у него были лучшие адвокаты. Так что я проиграл и остался ни с чем.

Он говорит спокойно. Слишком спокойно для человека, который потерял всё.

— Вы ненавидите его? — спрашиваю я.

— Ненавижу? — он задумывается. — Нет. Ненависть — это слишком сильно. Я... смирился. Живу здесь. Пытаюсь начать заново. Но этот дом, — он обводит взглядом комнату, — напоминает мне о том, что я потерял.

— И вы не пытались отомстить?

— Мстить? — он качает головой. — Я не мстительный человек, госпожа Ариана. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

Мы выходим. Май закрывает блокнот.

— Что ж, никаких улик или новых сведений, — говорит он.

— И все четверо говорят, что невиновны, — добавляю я. — Но кто-то же это сделал.

— Может быть, мы что-то упускаем, — говорит Май. — Какую-то деталь.

И тут меня осеняет.