Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 27 – Лана Яснеева

— Думаешь, они попытаются надавить на парня?

— Обязательно. Сейчас все зависит от того, придет ли он к нам сегодня. Полдень уже скоро, Грегор не успеет ничего предпринять. Мы должны убедить Лориана дать показания.

Я смотрю на часы. Действительно, заседание продлилось почти до полудня. Если Лориан действительно решился прийти к нам в контору, он должен быть уже на месте. Грегор и его адвокат не смогут перехватить его.

— В таком случае, нам нужно спешить, — говорю я.

Жан кивает.

— Идём.

Лориан приходит ровно в двенадцать.

Он входит в контору робко, оглядываясь по сторонам, словно ожидает, что из-за угла выскочит Грегор с полицией. Под глазами у парня тени, руки дрожат, но во взгляде — решимость.

Я провожаю его в малую гостиную — ту самую, где позавчера сидел Рури. Жан уже там. Он сидит в кресле, нарочно расслабленный, почти небрежный, чтобы не напугать парня.

— Лориан, присаживайтесь, — Жан кивает на кресло напротив. — Чай? Пышки? Ариана утром пекла, с заварным кремом.

Лориан колеблется, но садится. От пышек отказывается, но чай берёт. Обхватывает чашку ладонями, словно ему срочно нужно согреться, хотя в комнате тепло.

— Госпожа Ариана сказала, что вы можете помочь, — говорит он тихо. — Посмотреть мой контракт. И сказать, есть ли шанс его расторгнуть.

— Мы можем, — говорю я. — Покажи его.

Лориан достаёт из-за пазухи сложенный вчетверо лист. Бумага белая, но на сгибах почти протёрлась — видно, что он перечитывал контракт много раз. Я беру лист, разворачиваю и начинаю читать.

Чем дальше я читаю, тем меньше мне это нравится. Жан видит мое выражение лица и не выдерживает:

— Что там, Май?

— Это не контракт, — говорю я. — Это ловушка.

Я передаю лист Жану. Тот пробегает глазами по строкам — и его лицо каменеет.

— Пункт первый, — зачитывает Жан вслух, — «Работник принимается на должность младшего пекаря с испытательным сроком один месяц». Пока стандартно. Пункт второй: «По истечении испытательного срока работник становится партнёром и получает долю от прибыли». Тоже звучит неплохо. Но дальше — внимание. Пункт третий: «В период партнёрства работник не получает фиксированного жалованья, поскольку его доходом является доля от прибыли». Далее: «В случае отсутствия прибыли работник не получает никаких выплат».

— Прибыли нет, — тихо говорит Лориан. — Грегор показывает мне отчёты каждый месяц. Всегда одно и то же: расходы равны доходам. То есть я работаю бесплатно.

— Это мы уже поняли, — хмуро говорит Жан. — И эти отчеты нужно будет проверить как следует. Но это ещё не всё. Пункт семь: «В случае расторжения договора по инициативе работника, работник обязуется выплатить работодателю неустойку в размере пяти тысяч золотых за разглашение коммерческой тайны». И далее: «Коммерческой тайной считается любая информация, полученная работником в процессе работы, включая рецепты, технологии, списки поставщиков и методы управления». Пункт десятый: «В случае увольнения по инициативе работодателя неустойка сохраняется».

— Он не может уволиться, — говорю я. — И его не могут уволить без того, чтобы он остался должен. Это кабала в чистом виде.

— Именно. — Жан возвращает контракт Лориану. — Лориан, этот договор незаконен. Он нарушает минимум три закона о трудовых отношениях. Неустойка такого размера — это кабальная сделка. Определение «коммерческой тайны» слишком размытое и позволяет Грегору объявить тайной что угодно. И уволить тебя в любой момент с выплатой неустойки, даже если ты ничего не разглашал. Такой договор не может иметь законной силы.