Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 26 – Лана Яснеева

— Факт первый: записи, предоставленные истцом, не являются юридически значимым доказательством. Это просто старая тетрадь, которая не заверена и не датирована в установленном порядке. Факт второй: господин Рури никогда не регистрировал патент на этот рецепт. Если рецепт настолько ценный — почему он не защитил его законом? Факт третий: мой клиент зарегистрировал патент в полном соответствии с процедурой. Он предоставил описание рецепта и все необходимые документы. Закон на его стороне.

— Это спорный вопрос, — вмешивается Жан. — Патентное право не защищает того, кто не является автором. Мы намерены доказать, что рецепт был украден.

— И как же вы собираетесь это доказать? — Харольд приподнимает бровь.

— У нас есть несколько свидетельств. Во-первых, показания госпожи Маргари: ответчик работал у истца семь лет назад и был уличён в попытке скопировать фамильные рецепты. Во-вторых, — Жан делает паузу, — мы намерены доказать, что ответчик не разрабатывал рецепт самостоятельно. Ему неоткуда было его взять, кроме как от истца.

— Это голословное утверждение.

— Отнюдь. — Жан поворачивается к судье. — Ваша честь, мы провели небольшое расследование и выяснили любопытную деталь. Господин Грегор, открыв свою пекарню, переманил к себе тех же поставщиков, что и у господина Рури. Того же мукомола, того же молочника, того же поставщика специй. Чтобы крендели получались идентичными, ему нужны были те же ингредиенты. Если бы он разрабатывал рецепт самостоятельно, разве не логичнее было бы экспериментировать с разными поставщиками?

Харольд чуть прищуривается.

— Это не доказательство, — говорит он. — Мой клиент выбрал этих поставщиков, потому что они лучшие в городе. Это деловая логика, а не преступление. Зачем тратить деньги на эксперименты, если можно сразу взять лучшее?

— Лучшее, которое до вас уже нашёл господин Рури, — парирует Жан. — Ваша честь, у нас также есть свидетель, готовый подтвердить, что ответчик получил рецепт не самостоятельно, а с помощью бывшего ученика истца, которого переманил к себе незаконным контрактом. Мы просим время, чтобы представить этого свидетеля и его показания.

В зале повисает тишина.

Харольд молчит. Он не ожидал, что мы так быстро выйдем на Лориана. Или не думал, что мы решимся представить его суду.

— Ходатайство удовлетворено, — говорит судья. — Действие патента приостанавливается на две недели. За это время истец должен представить свидетеля и дополнительные доказательства. Если за две недели доказательств не будет — патент останется в силе.

Жан склоняет голову.

— Благодарю, ваша честь.

Харольд тоже кивает, но я вижу, как желваки ходят под его скулами. Он проиграл первый раунд.

После заседания мы выходим на улицу. Рури тяжело дышит.

— Две недели, — повторяет он. — Всего две недели!

— У нас есть Лориан, — говорю я. — Если он подтвердит, что Грегор использовал его, чтобы восполнить пробелы в рецепте, — патент аннулируют.

— А если он не придёт в суд? — тихо спрашивает Рури.

Я не отвечаю.

Жан молча идёт рядом. Его лицо кажется безразличным, но я знаю, что сейчас он прокручивает в голове заседание в поисках ошибок. Своих и оппонента.

— Что ты думаешь о Харольде? — спрашиваю я.

— Он опасен, — коротко отвечает Жан. — И он знает о Лориане.