Книга Не надо боли, страница 56 – Лина Коваль

— Прости, что гружу тебя своими проблемами. — От волнения вытираю руки об и без того влажный сарафан. — Просто… даже не представляю, что скажет отец, когда узнает?

— Вряд ли он вообще заметит, Эмилия. — Ренат проходит мимо меня и устало стягивает пиджак.

Я замираю от смысла его слов, медленно оборачиваюсь. Это что… злой сарказм?

— Хочешь сказать, папе все равно на меня? — обижаюсь, хотя отчасти это правда.

— Уверен, что не все равно.

— Тогда почему… почему так говоришь?

— Давид сейчас в таком месте, что технически нескоро сможет проверить, поступила ли ты.

— А… — немного успокаиваюсь. — Может быть. Только врать я не хочу.

— Твоя честность просто впечатляет.

Высвободив полы рубашки из-под пояса брюк, Ренат принимается расстегивать пуговицы на манжетах, а я снова дуюсь.

Какой он, оказывается, злопамятный.

— Когда отец узнает, то отправит меня в Европу, — грустно вздыхаю и снова стираю накатывающиеся слезы. — А я не хочу…

— И чем же тебе там не нравится? — хмурится, когда я сажусь на диван и поджимаю под себя ноги.

— Не знаю. Там люди другие.

— Хуже?

— Не знаю, Ренат. Просто другие. Хочу остаться в Москве.

«Рядом с тобой», — мысленно добавляю.

— Мне всего-то десять баллов не хватило, — снова сама себя расстраиваю. — Я, конечно, сглупила, можно было подать заявки на разные факультеты, но я ведь не предполагала, что не пройду.

— Думаю, все к лучшему, Эмилия, — Ренат снова подходит к бару, — пойдешь туда, куда лежит душа.

Произносит это так небрежно, будто все проще простого.

— Отец не позволит. Мне надо поступить в МГУ!.. Я просто обязана была поступить! — повторяю и снова реву от безысходности. — Он ведь позволил мне заниматься музыкой только потому, что я буду учиться. Что сейчас будет?..

Опустив голову на колени, продолжаю всхлипывать. Сквозь гул в ушах слышу, как Ренат опять наполняет бокал. Приехать сюда было моим порывом. Возможно, глупым, но возвращаться в пустую квартиру и бездействовать мне не хотелось.

Аскеров ведет себя как всегда: холодно и безэмоционально, но я уже знаю, что под этой маской скрывается самый обычный человек. Не злой и не жестокий. К тому же по роду службы у него есть много знакомых.

— Хватит реветь, Эмилия, — он, кажется, начинает сердиться.

— Только если ты мне поможешь. — Поднимаю лицо и вытираю слезы.

Уперев руки в бока, он усмехается.

— Все ждал, когда начнется шантаж.

— Нет, что ты? — искренне удивляюсь. — Я не собираюсь тебя шантажировать. Мне просто некуда было пойти. Ближе тебя я в Москве никого не знаю!..

Тут же смущаюсь от собственных откровений. Он ведь стал моим первым мужчиной. Видимо, организм рассматривает это событие, как что-то определяющее и суперважное.

— Меня ты тоже не знаешь, Эмилия. Не обольщайся на этот счет, — строго произносит Ренат и выходит из гостиной.

— Ты поможешь? — кричу ему вдогонку.

— Сиди там, где сидишь.

Что-то похожее на надежду поселяется в груди. Чувство, обволакивающее теплом и пока тусклым светом.

Обхватив колени, продолжаю пялиться в одну точку. В глубине квартиры слышатся серьезные интонации. Они негромкие, поэтому слов различить не могу.

Так проходит некоторое время. По ощущениям не больше десяти — пятнадцати минут.

Возвращается Ренат с телефоном в руке. Я оглядываю строгие брюки, расстегнутую до середины груди рубашку и невозмутимое лицо.