Книга Приключения в Империи, страница 159 – Ольга Корлан

— Это ты приготовила? — раздался голос Эльвана.

Он стоял в дверях, прислонившись к косяку. Руки скрещены на груди. Лицо спокойное, но в глазах прячется любопытство.

— А кто ещё? — Ами разложила еду по двум тарелкам и усмехнулась. — Я же говорю, дед учил.

Она протянула ему тарелку. Он взял, сел за откидной стол, с трудом втиснувшись в крошечное пространство между стеной и шкафчиком.

— Неплохо, — сказал он после первого укуса.

— «Неплохо»? — Ами села напротив. — Это шедевр. Я могла бы открыть ресторан.

— На «Цветке Лотоса»?

— Почему нет? Местный колорит.

Эльван усмехнулся — едва заметно, уголком губ. Но Ами увидела. И почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди.

****

После еды они вернулись в рубку.

Эльван достал откуда-то узкую длинную коробочку — деревянную, с выжженным узором на крышке.

— Что это? — спросила Ами.

— Нарды, — ответил он. — Нашёл в одном из старых хранилищ на станции. Подумал, пригодятся.

— Ты умеешь играть?

— Умею. — Он открыл коробку, высыпал фишки на пульт. — Дед учил.

Ами рассмеялась, понимая, что он говорит о Великом Друиде Саркскрине.

— Меня дед тоже учил. Удивительно, сколько всего я умею, благодаря ему, даже в нарды играть.

— Твой дед мудрый человек, — Эльван расставил фишки. — Начинай.

Они играли молча. Только щелчки фишек о старое дерево нарушали тишину. Ами делала ход за ходом, просчитывала варианты, злилась, когда проигрывала, радовалась, когда выигрывала. Эльван играл спокойно, методично, как будто заранее знал каждый не ход.

— Ты жульничаешь, — сказала она после третьего проигрыша.

— Невозможно, — ответил он. — Я не умею жульничать.

— А я внимательно наблюдаю.

— Тогда ты видишь, что я не жульничаю. Ты просто играешь хуже.

Она кинула в него фишку. Он поймал на лету, не глядя. Положил обратно на доску.

— Ещё партию?

— Ещё. И теперь я выиграю.

Конечно, она не выиграла. Но и злиться не стала.

— Ты помнишь что-то из своего детства? — спросила она, когда они закончили. — Из того, что было до…

— До потери памяти и передатчика? Нет, видимо, уже и не вспомню.

Ами не стала спрашивать дальше. Она знала, что воспоминания о прошлом давались ему тяжело. Он не любил говорить об этом. И она не настаивала.

— Ты часто играла с дедом? — спросил он, убирая коробку.

— Часто. — Она улыбнулась. — Мы играли каждую субботу. Я всегда проигрывала, а он говорил, что я слишком импульсивная. Что нужно думать наперёд, просчитывать варианты, не бросаться в атаку сломя голову.

— А ты не слушалась.

— А я не слушалась. — Она покачала головой. — И до сих пор не слушаюсь.

Эльван посмотрел на неё. Долго. Пристально.

— Это хорошо, — сказал он. — Что не слушаешься. Иначе ты не прилетела бы за мной на ту станцию.

— Иначе ты бы там и остался.

— Да, — он кивнул. — Остался бы.

Тишина снова заполнила рубку.

****

Ами отвернулась к иллюминатору. Серая мгла подпространства тянулась бесконечно. Сколько прошло времени — Сутки, двое? В этом однообразии отсчитывать часы можно было только по корабельным приборам.

— Не боишься? — спросил Эльван.

— Нет, — ответила она. — Рядом с тобой — нет.

Она сказала это не думая. Просто слова вылетели сами, как будто кто-то другой говорил её голосом. И только когда они повисли в воздухе, она осознала, что сказала правду.

Эльван молчал. Она боялась повернуться и увидеть его лицо. Что на нём? Удивление? Насмешка? Или то же самое, что она чувствовала внутри?