Книга Приключения в Империи, страница 149 – Ольга Корлан

«Я не хочу терять тебя», — подумала она. — «И ты не хочешь терять меня. Вот только есть ли у нас будущее и будет ли оно у нас вообще?»

Она вернулась к карте. Увеличила изображение.

Созвездие Лиры мерцало на границе тьмы — забытое место, куда не заходили патрули, где не было торговых трасс, где даже пираты боялись появляться.

Они летели туда.

Вдвоём.

Ами стояла перед голографатором и смотрела на пульт. Пальцы зависли над клавишами вызова — она набрала код, стёрла, набрала снова. Эльван молчал у неё за спиной, но она чувствовала его безмолвную поддержку.

Она боялась этого разговора. Не потому, что дед мог запретить. Саркскрин никогда не запрещал — он предупреждал, советовал, иногда настаивал, но окончательное решение всегда оставлял за ней. Но это был человек, который по сути заменил ей родителей. Который вырастил не, щедро делился знаниями, искренне любил Империю и ее саму. А она сейчас собиралась сделать огромную глупость — сунуться в тот сектор космоса, который даже патрули обходили стороной. Что-то в этом было такое непонятное, оставлявшее на душе неприятный липкий осадок, словно от ощущения предательства.

— Набирай, — тихо сказал Эльван, который конечно же понял, с кем Ами хочет связаться

— Откуда ты знаешь, что он ждёт? — спросила она, не оборачиваясь.

— Потому что он всегда ждёт, — ответил Эльван. — Когда ты звонишь. Когда не звонишь. Когда ты далеко. Когда ты рядом. Он ждёт и надеется, что ты в безопасности.

— Ты говоришь так, будто знаешь его.

— Я знаю таких, как он, — после паузы сказал Эльван. — Людей, которые несут ответственность за других и искренне любят своих близких. Они все одинаковые. Не показывают страха. Не показывают слабости. А внутри — пустота, которую не заполнить ничем, кроме надежды, что их дети и внуки вернутся домой.

Ами нажала кнопку.

Изображение возникло не сразу — помехи, рябь, несколько секунд чёрного экрана, которые тянулись вечностью. Потом лицо Великого Друида проступило из темноты, как старая фотография, которая медленно обретает чёткость.

Саркскрин сидел в своём кабинете на Лилле. Ами узнала резную спинку кресла — ту самую, на которой сидела в детстве, когда дед рассказывал ей историю Империи. Узнала старые книги на полках — их корешки, потрескавшиеся от времени, были ей знакомы, как линии на собственной ладони. Узнала тусклый свет магических светильников — мягкий, золотистый, который никогда не раздражал глаза.

Дед выглядел… как обычно. Ни тени усталости, ни намёка на беспокойство. Только глаза — глубокие, мудрые, с прожилками золота на радужке — смотрели пристальнее, чем всегда. Они смотрели сквозь экран, и Ами показалось, дед уже знает, о чем она хочет предупредить

— Здравствуй, Аммелина, — сказал он. Голос был ровным, спокойным, но Ами знала — за этим спокойствием скрывается больше, чем она может представить.

— Здравствуй, дедушка, — ответила она, и её собственный голос показался ей чужим — слишком высоким и странно дрожащим.

— Я знаю, зачем ты звонишь, — продолжил Саркскрин. — Я ждал этого звонка. И боялся его.

— Ты говорил с Чаром Кронтером? — спросила она, хотя ответ знала заранее.

— Мы обменивались сообщениями, — дед кивнул. — Он рассказал мне о странностях в созвездии Лиры. О том, что, кажется, салергины активизировались. Я слушал его и думал: «Теперь она позвонит. И скажет, что должна лететь». И ты позвонила.