Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 56 – Маргарита Климова

Полина вернулась за посудой ближе к обеду. Не сказала бы, что на её лице отразилось нервное расстройство, когда хозяева срутся, а прислуга жмётся к плинтусам. Скорее, в ней проскальзывали некая задумчивость и растерянность.

— Что там? — не сдержала любопытства. Можно было не интересоваться, но, в конце концов, решалась моя дальнейшая судьба.

— Всё прошло на удивление спокойно, — пожала плечами Поля, присаживаясь на край кровати. — Лора попыталась покричать в столовой, но Игнат затащил её в кабинет, сам проорался на неё, а потом тишина. Она сидит в своей спальне, которую определила под гардеробную, а он куда-то уехал, запретив Гасану к тебе кого-либо пускать. Только меня и всё. Ещё приказал помочь собрать твои вещи. Так что я совсем ничего не понимаю.

Мы совместно упаковали чемоданы, складывая их у двери. Я предпочитала молчать, пытаясь понять, что задумал Игнат, а Полина делилась со мной догадками и версиями, одна бредовее другой. Послушать её, так я вытащила счастливый билет на пути к райскому острову, где мы будем питаться экзотическими фруктами, плавать в тёплых водах и размножаться.

Жалко было лишать женщину радужных надежд, поэтому я опустила своё мнение по поводу совместного будущего, проглотила тошноту на теме потомства и не стала делиться своими планами, в корне противоречащими её мечтам.

Игнат вернулся к вечеру, когда горизонт окрасился багряными мазками, а солнечный диск пылал кровавым факелом. Распорядившись отнести мои вещи в машину, он приказал Полине вернуть в комнату старую кровать и, взяв меня за руку, повёл на выход, так ничего и не объяснив.

Ехали мы недолго. Сельские пейзажи сменились новостройками спальных районов, следом мимо окон замелькали элитные высотки, затянутые стеклом. У одной из таких машина остановилась, минув шлагбаум с постом охраны. На территории аккуратные клумбы теснились к детской площадке, вокруг петляли выложенные камнем дорожки, а весь периметр был огорожен кованым забором с острыми шпилями поверху.

В холле нас встретил консьерж, поприветствовав Игната по имени-отчеству, суетливо отдал карту-ключ, сделав сразу запись в журнал. Насчитала ещё трёх охранников, перемещающихся от входа к лифтам. Скорее всего, их значительно больше, чем в поле видимости, потому что в доме, судя по обстановке, жили непростые люди.

Немцов потянул меня к дальнему лифту, пока Гасан втискивался с чемоданами в боковой, ругая весь бабский род с их непомерным количеством тряпья. Створки закрылись, отсекая от нас любопытных охранников и матерящегося начальника службы безопасности. Не спускала взгляда с табло, отсчитывающего красными цифрами этаж за этажом. На последнем из динамика раздалось «пилим-пилим», и створка бесшумно отползла, выпуская нас в огромное пространство со светлыми стенами.

Белизна интерьера полоснула по глазам, подчёркивая чистоту и стерильность квартиры. Незначительные вкрапления серой, голубой и чёрной мебели, совсем не добавляли уюта и комфорта, в котором хотелось бы жить. Всё кричало о новизне, о работе дорогого дизайнера, о жилище, где никогда не слышны детские голоса. Типичные апартаменты для состоятельных карьеристов, приезжающих только переночевать, и устраивающих иногда пафосные вечеринки.

Где-то за стеной хлопнула дверь и, под некультурный лексикон Гасана, громыхнули чемоданы, рассыпающиеся по полу. Немцов на это только хмыкнул, убрал карту в карман пиджака и, не выпуская моей руки, повёл показывать новое пристанище.