Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 121 – Маргарита Климова

Засыпала на короткое время и пробуждалась от лихорадочного танца губ по коже, позволяя втягивать себя в наше общее сумасшествие. С рассветом не осталось сил, но мы не в состояние были отлипнуть друг от друга. Руки жили сами по себе, касались, сжимали, притягивали, отказываясь подчиняться импульсам мозга и команде остановиться.

— Ты не пожалеешь, — прошептал Игнат, заключив засыпающую меня в объятия. — Я сделаю тебя счастливой.

Странная вещь, эта любовь. Мы умудрились сделать всё, чтобы убить её, изничтожить на взлёте, похоронить под толстым слоем ненависти и обид, но она, как сорняк с крепкой корневой системой, настырно давала ростки, несмотря на нещадную обработку химикатами и истребление ножом.

Правильно ли я сделала, снова впустив Игната в мою, в нашу жизнь? Уверена, что мнение сторонних наблюдателей разделилось на неравных три лагеря. Да-да, именно три. И каждый из них по-своему прав, но пятнадцать лет, прожитых душа в душу, доказали верность выбранного пути.

Помнится, я много переживала, боясь со своей стороны испортить наш брак тяжёлыми последствиями прошлого, но муж всегда мастерски сглаживал острые углы и заранее переводил набирающие обороты споры в миролюбивое русло.

Сложно ли было ему? Скорее всего да. Как-то он признался, что на протяжение первого года систематически тонул в собственных страхах, доходящих до маразма и токсичного восприятия самого себя.

— Я столько раз ловил себя на ощущениях, что моя гонка за правильным, нужным тебе мужиком может внезапно закончиться с одним твоим словом «нет». Пугающая неуверенность в своих силах сдержать обещание и сделать тебя счастливой.

Такое откровение я получила на пятилетнюю годовщину, находясь в России. Мы решили познакомить Лёшу с нашими родителями и рассказать им, что скоро у них родится второй внук. Поездка на кладбище далась нам тяжело, всколыхнула волну многолетних событий и стала настоящим экзаменом по семейной профпригодности.

Тогда, стоя на могиле папы, я окончательно приняла, что Игнат мой, несмотря ни на что. Когда-то он говорил: «простила, но не забыла». Сейчас могла честно ответить: «простила, не забыла, но теперь это не имеет значения». Прошлое было и прошло, а в будущее нужно идти с открытым сердцем.

Мишу я родила на Рождество, а ровно через год вернулась за Лерочкой, за крохой, похожей на отца, как и мальчишки. Даже не знаю, кто больше был рад девочке — муж или дед. С её появлением стартовало соревнование на лучшего мужчину, в котором Игнат с Арнеоном разве что не доходили до драки.

От конфликта интересов, на удивление, спас Ник, умудрившийся наступить на те же грабли. Он так и не отпустил мысли о нормальной семье, женился на пацанке унисекс и подарил старшим Цости долгожданную, родную внучку, на полгода младше Леры.

Смотрела на них и думала, что это и есть настоящая любовь. Она приняла его такого, как есть, с влечением к мужчинам в прицепе, и не ломала под стандартные отношения, трезво осознавая, с кем связала свою судьбу. Он же не скрывал своих дружеских чувств к жене, без страсти и надрыва.

Могла ли я так? Вряд ли. Немцов дал мне и удушающий надрыв, и одуряющую страсть, и безграничную любовь, позволяющую летать, не способную сделать вдох друг без друга, сметающую все препятствия на своём пути.