Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 106 – Маргарита Климова

— Любовник Ника слетел с катушек и поджёг меня в кафе. Он угрожал Алёше. Тебе надо обеспечить ему и твоим защиту, — вывалила на одном дыхание, боясь поддаться действию успокоительного и не успеть сказать самое важное. — Меня разместили в больнице. Игната тоже отвезли куда-то сюда. Он совсем плох.

— Я позабочусь обо всём. Постарайся не вмешивать полицию.

Стас сбросил вызов, а меня привлёк звук открывающейся двери.

— Инспектор Андреас Сотерио, — зашёл мужчина средних лет в полицейской форме. — Мне надо задать вам вопросы.

Он спрашивал мои данные, записывал контакты места проживания, интересовался родственниками и знакомыми, а я мучительно пыталась подобрать ответы на его вопросы. Ростовский лучше знал, что стоит говорить, а о чём умолчать, поэтому, как дурочка, на все расспросы качала головой.

— По предварительным данным в вашем кафе совершили поджог. Постарайтесь вспомнить, вам кто-нибудь угрожал? Может, были какие-то конфликтные ситуации?

— У нас очень маленький бизнес, не приносящий большой доход. Нам нет смысла угрожать.

— Может недовольный покупатель? Скандал на фоне отравления или плохого обслуживания? — не унимался инспектор, проницательно сканируя меня.

— Мы продаём только свежие пирожные, — вспылила, тратя последние силы на протест. Устало откинулась на подушку, прикрывая глаза.

— Уверен, все так говорят. Всё же, постарайтесь вспомнить, вдруг что-то странное происходило в последнее время.

В моей жизни столько странного произошло, что по ней можно снимать мелодраму с элементами триллера. Муж оказался не тем, кем считала его все эти годы, внезапно появившийся отец ребёнка с запоздалой исповедью, от которого скрывалась несколько лет, сошедший с ума любовник Никоса, решивший устранить меня самым жестоким способом.

— Обязательно подумаю, — пообещала Сотерио. — А сейчас больше нет сил. Хочется спать.

— Отдыхайте, — недовольно процедил блюститель порядка. — Я зайду завтра, и мы продолжим.

Дверь знакомо щёлкнула ограничителем, и я отпустила себя, смирившись с успокоительными и погружаясь в сон. Разбудили меня неуверенное касание к плечу и тихий, матерный бубнёж.

— Стас… Лёша?

— С ним всё в порядке. Он и девочки в надёжных руках, — поспешил восстановить моё равновесие. — Зарвавшийся ублюдок залёг на дно, но мы его обязательно выкурим. Сука! До чего додумался! Я ещё твоего муженька к стоматологу отправлю за то, что подверг тебя опасности.

— Стас, Немцов… Ты его нашёл? — схватила его за пальцы, гася бушующий пожар.

— Каким боком здесь Немцов? — подался вперёд Стас, выгибая брови и нависая надо мной. — Так и не отстал?

Не отстал. И слава богу. Если бы он каким-то чудом не оказался рядом с кондитерской. Страшно думать о последствиях. А я ещё та дура. Отправила его обратно. Поставила жизнь щенка выше. Сама во всём виновата.

— Игнат вытащил меня… А потом Ларика, и сам уже не вышел. Видела, как его выносили пожарники и увозила скорая. Узнай, Стас, что с ним. Мне не дают информацию.

— Хорошо, — провёл ладонью по моим волосам, как раньше делал это папа. — Узнаю, а ты поспи. Врач сказал, что тебе сейчас нужен покой и длительный сон.

Почему-то, не могла больше расслабиться и последовать совету. Лежала, сдерживая желание скрючиться от ноющей боли в костях, и неотрывно смотрела на дверь, ожидая и боясь возвращения Стаса. Страшно было услышать от него, что Немцова больше нет. Не готова я была. Не так. Не сейчас. Прошло всё. Обида, злость, ненависть. Осталась пустота, распирающая грудную клетку. И это не последствие дыма, засевшего в лёгких. Это страх потери чего-то важного.