Книга Волк в ее голове, страница 93 – Андрей Терехов

Я беззвучно открываю-закрываю рот — разминаю оцепенелые от усталости мышцы.

— У вас есть филиалы в Северо-Стрелецке? Омске?

— Севе… О, Господи! — Светлана сопит и надолго замокает. Почти слышно, как скрипят шестерёнки в её голове. — Вы желаете приобрести нашу продукцию?

— Ой… — Я зажмуриваюсь. — Для начала у меня целый ряд вопросов?..

— Вы индивидуальный предприниматель или представитель…

Обычный гимназист. Которого все достали.

— Индивидуальный, да. Представитель.

— Не поняла?

Я ещё больше зажмуриваюсь.

— Предприниматель я. Предприниматель!

— ИП… Как я понимаю, вы работаете в Омске и Северо-Се… Северо…

— Стрелецке.

— Да… Стрелецк. Дело в том… менеджер, который работает с ИП, на обучении. Когда он вернётся, я передам ему вашу заявку. Оставьте, пожалуйста, свой телефон.

— Больше никто не подскажет?

Вздох.

— Побудьте, пожалуйста, на линии, я уточню.

В трубке щёлкает, и электрическое пианино играет что-то классическое, занудное.

Через минуту Светлана возвращается и просит оставить контакты.

Я придумываю наспех: Парамонов Евгений Леонидович, можно «Евген». Диктую мобильный и почту.

— Так у вас есть филиалы в этих городах?

Светлана задумчиво мычит, листает что-то.

— Я тут первую неделю… лучше обсудите всё с менеджером, он подскажет, как организовать поставки. Только…

— Да?

— Только не говорите ему, что я вам не помогла. Пожалуйста. Я с трудом нашла эту работу, а тут…

Мне становится жалко незнакомую девушку.

— Буду молчать, как ваш «атлантический лосось об лёд».

Я морщусь от угловатости шутки, неискренне благодарю Светлану и закрываю глаза.

Под тяжёлыми, воспалёнными веками вспыхивают световые круги: Омск… ключ… Вероника Игоревна… почта…

Надо успокоиться и поспать.

Поспать…

— Шмяк! — проникает в уши звук. Меня ведёт в сторону, и утомлённый разум медленно, как автомобиль начала XX-го века, восстанавливает причинно-следственную связь: если где-то капает, где-то образовалась и дырка.

Во мне.

Надо не спать, а промыть рану.

И сделать доклад по синтетическим полимерам, чтобы Леонидас наконец заткнулся и не звонил бате.

Последняя мысль олимпийским огнём проносится по залам разума и поджигает всё подряд. Тревога сковывает живот, усталость делает шаг назад, как бы говоря: «Лады, зайду попозже».

Постонав от безнадёжности, я разлепляю тяжёлые веки. Одной рукой расстёгиваю пуговицы окровавленной рубашки, а другой открываю в мобильном Википедию, КиберЛенинку и elibrary.

Просили доклад, Евгений Леонидович? Ну так получайте.

Хризалида. Когда я подхожу к дому Фролковых, мне представляется именно она — деревянная куколка, из затхлой тьмы которой родилась бабочка.

Обрела новую реальность, новую жизнь. Крылья, воздух, цветы.

Что ей, бабочке, до гнилых стен? До пустой личиночной оболочки?

Слюдяное солнце промаргивается от облаков, и бельма окон вспыхивают холодным светом. Завывает ветер, шуршат под ногами прошлогодние листья. Вдали, на грани слышимости, нарастает шорох прибоя. Я сгребаю мыском меловую пыль и расшвыриваю по дороге — с наслаждением, с удовольствием от этого маленького безобразия.

Надо верить, что всё наладится. Что бабочка возвратится домой.

Да?

К примеру, сегодня Артур Александрович молодец. Сегодня Артур Александрович сдал Леонидасу доклад по химии и ответил на биологии. Рана подживает, настроение… настроение терпимое. Ур-ра, салют и бравурные барабаны.