Онлайн книга «Волк в ее голове»
|
Глаза Леонидаса сужаются. — Ты хочешь остаться без образования? Или всё-таки поступить в университет, переехать в крупный… — Не, не договаривайте, — перебиваю я его. — Сейчас угадаю: поступить в университет, потом найти работу; найти работу, потом выйти на пенсию? Этого вы от меня хотите? Чтобы я, как вы все… как хомяк по кругу?.. Леонидас подносит чашку к губам, но не пьёт и только задумчиво смотрит на дно. — Ты можешь жить хоть под мостом, как тролль в коробке. Но я — лично я — хочу не краснеть перед Аидой Садофиевной, что ученик, который у одного учителя не хватает звёзд с неба, у другого должен был проводить открытый урок. Потому что либо что-то не так с учителем, либо… — Вы это про чё? — Открытый урок, милый друг! Ты не знаешь, что это? Я растерянно тру мокрые от дождя волосы. Гимназист вещает с места препода? Под камерами? В одну минуту во мне смешиваются страх и детский, если не щенячий восторг. Артур Александрович на «ютубах» всей страны? На уроке химии? Вероника Игоревна реально хотела этого? — Я не понимаю… — Вот и я не очень понимаю, как при твоих ответах, твоих «описках»… ты будешь вести открытый урок. Леонидас подходит к двери учительской и платком стирает чай со стены. Оборачивается. — Это пойдёт на всю Россию, милый друг. Я не собираюсь позориться, я просто тебя не допущу. — Ну и… фиолетово. — Давай откровенно. — Леонидас приседает на корточки и стирает потёки у плинтуса. — Ты или не стараешься, или не можешь. Не можешь — Бог с тобой. Мы все разные. Оформи всё официально, и не будет вопросов. Со справкой о дисграфии и всем остальным. С соответствующим типом обучения. Все у меня внутри сжимается. Ну я же нашёл Диану. И папку нашёл, и прошлую личность Вероники Игоревны — Господи, да две прошлые личности! — а это посложнее, чем глупый доклад, который всё равно полетит в мусорку, который нафиг никому не сдался. А ещё в минувшем году мне по химии поставили «пятёрку» за опыт с яйцом, одному-единственному в классе поставили «пятёрку», и если бы только Вероника Игоревна вернулась, если бы только она вернулась… В памяти снова проносится вчерашний день: комната Вероники Игоревны, статьи-пазлы. О чём там говорилось? — Вы знаете, чё такое кледо… ледокаин? — Я не понимаю, какое отношение… — Его используют в виде солянокислой соли — твёрдого гидрохлорида л-ледокаина. Когда меняешь хлорид-анион на дока… докузат-анион, соль, ну, которая получается, уже ионная жидкость. Мне перехватывает дыхание от собственных слов. Я это сказал? Я это правда сказал?! Лицо у Леонидаса несколько вытягивается. — То есть, всё-таки не стараешься. — Вы сами сказали про проверочную работу, так? Вы дадите мне самый сложный вариант. Я его напишу, и вы поставите, чё я заслужил. И потом поговорим про открытый урок, про обучение… Выдав всё это на одном дыхании, я поворачиваюсь. Поднимаю ногу, вытягиваю вперёд. Опускаю на линолеум. Шаг. Другой. Третий. Как бы круто это ни выглядело, мне хочется вжать голову в плечи и остановиться, оглянуться. Но Леонидас молчит, и я неумолимо приближаюсь к лестнице — на прямых, спичечных ногах, потея от напряжения в спине и шее. Только бы не ссутулиться, только бы не согнуться. Сейчас это кажется самым важным на свете — не согнуться перед Леонидасом. |