Онлайн книга «Волк в ее голове»
|
— Ты ведь мне поддавался? — спрашивает она у заброшенного санатория, на стене которого кто-то написал «Грустный Северо-Стрелецк». Голос её после обморока звучит слабо-слабо, как у умирающего котёнка. Я мотаю головой. — Поддавался. — Диана неуверенными движениями достаёт белую сигарету и откусывает фильтр. — Ты… точно магаз за кладбищем? — Пацаны на физре куда-то туда за пивом бегают. Коваль называет это «ходить в мавзолей». — Внушает доверие, — замечает Диана и сует сигарету в зубы. Её куртку раздувает от ветра, с рукава и бока летят песчинки, которые налипли после обморока. — Может, тебе в больницу? — Чел, я семнадцать лет живу со своим диабетом. Ему нужна булка… шоколадка… — Ты его будто задобрить пытаешься. — А? — Диана чиркает колёсиком зажигалки, прикрывает руками сигарету и косится на меня поверх ладоней. — Обязательно коптить, когда ты еле стоишь? Диана не отвечает и, прикрыв глаза, затягивается. Мы переходим пустынное шоссе. Кладбищенские кресты подбираются ближе и окружают мрачной изгородью. На покосившемся надгробии с тусклым фото молодой девушки мелькает: «Я река, я река, я живая река». Под ногами хрустит-ворочается гравий, сосны бормочут над головой. В воздухе появляется запах… не знаю, так пахнет именно у могил и в старых подъездах, где протекают канализационные трубы. Сыростью? Одиночеством? Тлением? — Ты мне всё время поддавался, когда я с мамой сралась. — Ни фига подобного. — Чел, — Диана выпускает носом дым, — это мило. Не подыгрывал. Никогда. Думал об этом — вероятно, но дальше размышлений дело не заходило. Да, головой, логически я понимаю: найти человека, с которым можешь покидать «блинчики», куда важнее первого места. Есть только одна загвоздка: Диана всегда побеждает. Она всегда смелее, точнее, везучее — за что бы мы ни брались, что бы ни пробовали, и поэтому даже сегодня я старался. Хотя игра явно детская, хотя Диана не в ладах и со своим здоровьем, и с остальным миром. И всё равно Артур Александрович обкакался. Диана поворачивается ко мне, и сквозь горечь табака я улавливаю слабый запах ацетона. Это ведь плохо, да? Если от девушки пахнет промышленным растворителем, внутри у неё явно что-то не так. — Чел? — М-м? — Покажи эту мурню. В глазах Дианы мелькает отблеск кладбищенского фонаря. Некоторое время я ожидаю подвоха, некоего сарказмического замечания — но нет, тишина, — и вытаскиваю папку. Пластик похрустывает в руках, щёлкает кнопка-застёжка. Диана включает мобильный фонарик, и в бледном свете показываются благодарности Михайловского завода химреактивов, которые выдали на имя Поповой А.И.: в 1999 году — за «введение алфавитной системы хранения отходов I–IV классов»; в 2000 — за «организацию закупки новых насосов для перекачки химических веществ с абразивными частицами». Пока Диана разглядывает листы, я достаю заметку 2002 года об «Ионных жидкостях в электрохимических процессах», вырванную из студенческого научного журнала. Среди авторов мелькает Б.И. Новосёлова, но большего прочитать не удаётся — Дианины холодные ладошки утаскивают на досмотр и статью. Я закатываю глаза, достаю из папки паспорт и с хрустом раскрываю желтоватые страницы. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ – РОССИЯ ВЛАДЕЛЕЦ ПАСПОРТА ЯВЛЯЕТСЯ ГРАЖДАНИНОМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА ОСНОВАНИИ |