Книга Бесконечный дом, страница 92 – Джереми Бейтс

Я взял ее за правую руку. Рука была теплой, мягкой, нежной.

— Джен, – вымолвил я настолько тихо, что и не знал, расслышала ли она меня. – Мне так жаль…

В глазах ее заискрились слезы.

— Что это за чертовщина?! – обернулся я к Чипу.

Тот прислонился к своему столу, скрестив лодыжки и самодовольно ухмыляясь. Не торопясь закурил новую сигарету.

— Это ты мне скажи, лох. – Он выдохнул облако голубого дыма, начавшее всплывать вдоль его лица кверху. – Это ж ты ее сюда вытащил.

— А шарики?

— Ну вот об этом-то я как раз кое-что знаю. Они нужны для игры, в которую вы с моей Петунией вот-вот сыграете.

— Что за гребаная игра? – спросил я, подумав о двух предыдущих играх, в которые мы с Хелен сыграли и проиграли.

— Я не буду больше играть ни в какие игры, – с вызовом заявила Хелен.

— Непременно будешь, доча, – заверил Чип, – если хочешь добраться до последнего чертога.

— Что за игра? – требовательно вопросил я.

Выдвинув ящик своего стола, он извлек горсть дротиков для игры в дартс и протянул их мне.

— Валяй, бери.

Я перевел взгляд с дротиков на Джен, на шарики – и похолодел от ужаса.

— Что за игра? – повторил я вопрос.

— У меня тут их девять, девять дротиков, – пояснил он. – Вам всего лишь надо лопнуть девять шариков, покрывающих калеку. Как только справитесь, я покажу вам выход. Проще пареной репы.

— А в чем подвох? – осведомилась Хелен.

— Подвох? – невинным тоном переспросил Чип.

— Всегда есть подвох, – отрезал я.

— А я разве не упомянул, что дротики наполнены ядом бразильского странствующего паука? Неужели нет? Вот так сюрприз: наполнены, и даже очень! В каждом достаточно яда, чтобы гарантировать смерть твоей бедной обезображенной женушки.

— И все? – удивилась Хелен. – Она умрет? Она ведь даже не настоящая!

— Она ничуть не менее настоящая, чем я, Петуния. Такая же настоящая, как ты и твой задрипанный кавалер. Ты ошибочно считаешь время линейным. Оно таковым не является. Смерть не навсегда. На самом деле ее вообще не бывает. Карусель жизни никогда не останавливается, чтобы дать кому-то сойти. Она все крутится и крутится.

Я встретился глазами с Джен. Мне хотелось спросить ее, правда ли это, но она, конечно, не могла ответить. Хотелось вывести ее из этой уродской игры. Хотелось сказать, что я вовсе не кавалер Хелен. Хотелось попросить прощения за то, что купил ей уроки пилотажа… и за то, что про себя винил ее за несусветно глупую гибель. Хотелось сказать ей так много…

— Туфта полная!– заявила Хелен отцу.– Ты неживой. Я вызвала тебя. Ты – исчадие моего разума. Она – порождение разума Джо. Когда мы покинем этот чертог, никого из вас существовать больше не будет. Мы знаем, как это устроено, как работает этот дом. Так что завязывай, папаша. В чем подвох? Настоящий подвох?

— Ой, ну ладно…– Чип закатил глаза.– Есть еще кое-что, Петуния. Настолько очевидное, что я не считал нужным упоминать об этом. Но, видно придется, так что вот: если калека умрет, игра окончена. Вы проиграли. Ты и твой лох проиграли оба. До девятого чертога вы не доберетесь. Вы не пройдете через переход наружу, не получите свои доллары – никогда не покинете это здание. Никогда. Сечешь, доча? Остаток своей жизни ты проведешь со мной.

— Ты правда хочешь, чтобы я их кидал? – спросил я у Хелен.

— Я не играла в дартс ни разу в жизни, – ответила она.