Книга Бесконечный дом, страница 88 – Джереми Бейтс

Двери лифта «Сирс-тауэр» распахнулись на восьмом этаже, открыв взору ярко освещенный офисный улей, украшенный гирляндами воздушных шаров, серпантином и прочей праздничной атрибутикой.

— Это ведь должен быть восьмой чертог, а не девятый, правда? – спросил я.

Хелен принялась считать по пальцам.

— Жирдяй, зеркала, Вампмилла, деревня смурфиков, чертог отключки, парк юрского периода, Сахара – это семь. Так что определенно восьмой. И потом, ты нажал на кнопку восемь.

— Значит, смахивает на то, что наши подсознания принялись праздновать на один чертог раньше срока.

— Дом просто морочит нам головы, – сказала Хелен. – Да пофиг. Осталось два. Мы справимся.

— Справимся, – кивнул я не затем, чтобы ей потрафить, а действительно имея это в виду. Я чувствовал это. Это жестокое испытание. Оно разыгрывается по своим собственным правилам. Оно неподвластно никаким нашим знаниям о времени, науке и реальности. Но одолеть «Бесконечный дом» все-таки можно, и мы его одолеем. Семь чертогов позади, два осталось. – В какую сторону?

— А тебе не кажется, что теперь этот вопрос уже излишен? – Хелен развела руками.

— Я просто к тому, что… выбери какую-нибудь.

— Я левша, так что налево.

И мы направились туда. На глазок эта часть этажа была разгорожена штук на пятьдесят рабочих клетушек. Связки наполненных гелием шаров веселеньких расцветок были прикреплены к стульям, лампам и пластиковым растениям. Раскинутая повсюду мишура по большей части была серебряной и золотой. Хоть мы и находились на высоте восьмого этажа, никакого вида за высокими, от пола до потолка, окнами не было – только плотно спрессованный желтый песок. Это навело меня на мысль о стеклянной муравьиной ферме, которая была у меня в детстве, но я быстро изгнал эту мысль из рассудка, боясь ненароком накликать нашествие громадных муравьев-людоедов.

— Я и не знал, что ты левша, – заметил я.

— А откуда тебе было знать?

— Да неоткуда. Просто странно, как мало я о тебе знаю. После всего, через что мы прошли, мне кажется… – Я запнулся, не договорив.

— Что тебе кажется?– Хелен с усмешкой поглядела на меня.– Что ты меня любишь, Джо?

— Что? – Я сдвинул брови. – Это еще откуда?

— Как правило, именно это люди говорят после вступления типа «После всего, через что мы прошли…» – Она изобразила ластящуюся южную красотку: – После всего, через что мы прошли, Джо, я просто-таки по уши влюблена в тебя.

— Значит, ты любишь меня?

— Вряд ли. Но мужской голос я изобразить не могу.

— Вряд ли? – переспросил я. – Как-то грубовато.

— Ладно, Джо. Я тебя люблю. Вот, я это сказала.

Совершенно непонятно, искренне или нет.

— Что? – невинным тоном поинтересовалась Хелен.

— На самом деле я собирался сказать что-то в духе…

Она вдруг остановилась, во все глаза воззрившись на кабинеты со стеклянными стенами в дальнем конце этажа.

А затем я увидел почему.

Кабинет прямо перед нами был занят. Внутри мужчина в директорском кресле, закинув ноги на стол, говорил по телефону с наборным диском и спиральным шнуром. Нас он не заметил.

— Папа?.. – негромко выдохнула Хелен.

Будто услышав ее, мужчина поглядел в нашу сторону и поднял руку, жестом приглашая нас зайти.