Книга СОЛИС, страница 54 – Паола Мендоса, Эбби Шер

Мы встаём в шеренги, и тысячи из нас стоят молча. Это стало рутиной. Офицеры СД кричат на нас. Мы поём. Чипы тех, кого выбрали для жатвы, вспыхивают — и смерть приходит за ними. Я даже не чувствую облегчения, когда моя фишка не вспыхивает. Но раздаётся такой оглушительный крик, что меня пронзает насквозь. Я оборачиваюсь и вижу Ранию на коленях, обнимающую Кенну за талию. Не понимаю, кого из них выбрали. Я бегу навстречу трагедии, разворачивающейся у всех нас на глазах. Рания вопит так громко, что небо грозит расколоться. Кенна нежно ласкает ей лицо. Она вытирает слёзы Рании своими длинными, тонкими руками. Дочка, именно тогда я и вижу, что у Кенны мигает чип. Становится трудно дышать. Как получилось, что этот ребёнок, который уже и так много потерял, теперь теряет свою жизнь и свою любовь? В этот момент я проклинаю Бога!

"Почему ты бросил нас? Как ты можешь существовать и позволять такому с нами происходить? Как ты можешь просто сидеть там и ничего не делать?"

Кенна опускается на колени перед Ранией и смотрит ей в глаза. Вижу, как её губы произносят "я люблю тебя". Хочется отвернуться. Мне стыдно за то, что я здесь. Я ненавижу то, что меня заставляют наблюдать за их болью, как в зоопарке.

Вижу приближающегося офицера СД. Он пробивается сквозь ряды, расталкивая слабые тела со своего пути. Он похож на бешеную собаку, ищущую добычу. Не раздумывая, я загораживаю собой Ранию и Кенну. Хочется, чтобы их любовь продлилась как можно дольше. Из ниоткуда появляется женщина, с которой я никогда раньше не общалась, и встаёт рядом со мной. Затем другая женщина, которая спит в нашей клетке, встаёт по другую сторону от меня. Вскоре вокруг Рании и Кенны образуется круг стоящих плечом к плечу. Мы — преграда между жизнью и смертью.

Офицер теперь настолько близко, что я вижу его глаза. Я беру женщин за руки и широко расставляю ноги. Офицер СД мчится к нам на полной скорости. Я готовлюсь к его удару. Его плечо врезается мне в грудь. Слышу звук ломающихся рёбер и падаю назад, готовая удариться о землю, но происходит нечто странное. Руки, много рук, подхватывают меня, не успеваю я упасть, и опять ставят на ноги. Я остаюсь преградой между офицером и Ранией с Кенной. Я выпрямляюсь и снова смотрю ему в глаза. И на мгновение кажется, что он шокирован, может быть, даже немного боится меня, нас.

Затем, так же быстро, он переходит к мерам: вытаскивает дубинку и безжалостно избивает нас. Кости хрустят под его ударами, головы разбиваются о землю. Нашим телам не сравниться с его оружием и ненавистью. Он прорывает наш круг за считанные секунды. Он хватает Кенну за шею и тащит её прочь. Рания визжит. Она пытается побежать за Кенной, но я хватаю её и держу так, словно она — это ты. Я не отпущу её. Рания сегодня не умрёт. Она пинает, царапает и колотит меня. Ей так отчаянно хочется добраться до Кенны, но моя хватка на ней материнская, железная.

Теперь я едва вижу, что происходит, потому что кровь хлещет из пореза у меня на голове. Она попадает мне в глаза, и я вижу лишь красное пятно. Но мне не нужно видеть, чтобы знать, что произойдёт. Я слышу, как запирается клетка для жатвы и визжит шкив, который переносит жертв через устье ямы. Рания падает на землю и снова и снова колотит по грязи кулаками. От лязга загружаемых канистр с аквалинием и свиста их содержимого, запускаемого в небо, мы все замолкаем.