Книга СОЛИС, страница 47 – Паола Мендоса, Эбби Шер

— А что вы будете делать с файлами? — спрашиваю я.

— В точку, — гремит голос в комнате. Изображение президента Моралес появляется там, где всего несколько секунд назад была шахта аквалиния. — Ты мне нравишься, — говорит она мне с улыбкой.

Я улыбаюсь в ответ, но не говорю ни слова. Присутствие президента Моралес успокаивает, но в то же время настораживает. Каждый вечер она обращается к Калифорнии. Её местонахождение всегда держится в секрете. Количество покушений на её жизнь растёт с каждым днём. Она всегда излучает спокойствие, но за год руководства Калифорнией состарилась. В её длинных чёрных волосах появились седые пряди. Это единственный признак того давления, которое ей приходится преодолевать.

— Как сказал генерал, операция имеет решающее значение для выживания нашей страны. Файлы, которые вы заберёте, позволят нам получить доступ ко всему, что Другие 49 Штаты знают об аквалинии. Мы проведём собственные эксперименты и в конечном итоге обуздаем погодные условия. Представьте, что засуха в Калифорнии прекратится. Мы сможем помочь соседям в Мексике и оказать помощь наиболее нуждающимся странам, таким как Австралия и Южная Африка. На каждом из вас лежит ответственность за безопасность и свободу жителей Калифорнии. Всё это обеспечит аквалиний. Свобода миллионов — в ваших руках.

Непонятно, сработает ли этот план. Невозможно заткнуть голоса, твердящие в голове свои "что, если", отвлечься от воображаемой картинки взрыва и частей тел, разлетающихся во все стороны. Но если я и вступила в сопротивление, то нельзя терять веры в наше дело. Я не убегу, потому что больше не боюсь — даже смерти. Я просто не могу покинуть эту Землю, пока не обниму ещё раз маму.

На следующий день, прежде чем мы расходимся по разным участкам шахты, Кенна просит меня пропустить ужин и встретиться в нашем укрытии. Конечно, я соглашаюсь.

Весь день я чувствую лёгкий прилив адреналина; к тому же я работаю невероятно продуктивно. Серная вонь шахты удушает. Маленькие вентиляционные трубы с их хилыми вентиляторами только усиливают шум и гоняют пыль. Руки горят и болят, когда вынимаю аквалиний камешек за камешком. Но даже когда я в самом тёмном туннеле шахты откалываю камни, у меня появляется этот странный импульс. Потому что мне есть кого любить и кому доверять. Кто-то ждёт меня снаружи.

Место, которое мы с Кенной нашли, — это всего лишь небольшой участок заросшей сорняками земли между огромными мусорными контейнерами. Здесь отвратительно пахнет, а вокруг вечно шныряют пустынные крысы, но это наше место. Когда я добираюсь туда, Кенна уже устраивается поудобнее. Она свернулась в тугой узел, кашляя так тихо, как только может. Я накрываю её собой, пытаясь унять вздохи и хрипы. Теперь ей требуется всё больше и больше времени, чтобы оправиться от этих приступов. И всё же первое, что она делает, как только снова может дышать, — это притягивает меня к себе, заправляет мои волосы за ухо и целует. Чувствую, как таю в её объятиях.

— Ты готова? — спрашивает Кенна.

— Да! А к чему?

— Кажется, я нашла путь для побега.

Я снова целую её. Она постоянно придумывает новые идеи о том, как нам отсюда сбежать. Мне нравится её изобретательность, даже если это кажется совершенно невозможным.

— Нет, — говорит Кенна, читая мои мысли. — На этот раз я серьёзно!