Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 95 – Pauline Lents

Лезвие нашло грудную клетку Вивьен и вошло резко, почти до рукояти. Тело пленницы дёрнулось; воздух вырвался из её лёгких глухим хрипом. Паулин не остановилась — рука с ножом резко потянула вниз, разрывая ткань одежды и кожу и оставляя за собой тёмную полосу крови, которая сразу начала тяжело стекать по телу и капать на каменный пол.

Несколько секунд она будто не слышала ничего вокруг; дыхание стало тяжёлым и прерывистым, а взгляд остановился на тёмной крови, быстро выступавшей из разреза и густыми струями стекавшей по телу, с тяжёлыми каплями падая на камень. Пальцы с ножом постепенно разжались, и Паулин сделала ещё шаг вперёд, словно притянутая этим зрелищем, на мгновение замирая и всматриваясь в густой, тёмный поток.

Затем она резко наклонилась. Ладонь скользнула по ещё тёплой коже, удерживая тело, и в следующее мгновение губы коснулись разреза. Движение не было осмысленным — оно сорвалось раньше, чем появилась мысль. Кровь оказалась горячей, густой, с тяжёлым металлическим привкусом, и она вдохнула её вместе с воздухом, коротко, жадно, будто тело само выбрало способ продолжить.

Глоток вышел резким, почти судорожным. Пальцы сжались сильнее, удерживая, и она не отстранилась сразу — только на мгновение замерла, позволяя этому ощущению закрепиться внутри, прежде чем дыхание сбилось окончательно.

Смех не стих — он лишь прикрыл лицо ладонью, продолжая хрипло смеяться, даже когда Лирхт схватил его за ворот и с силой впечатал в каменную стену. Камень глухо отозвался ударом; лица их оказались почти вплотную.

— Мы ещё поговорим об этом, — тихо и яростно произнёс Лирхт.

Когда он снова обернулся, Паулин уже стояла на коленях перед телом, словно потеряв связь с происходящим вокруг. Взгляд её был пустым и расфокусированным, дыхание тяжёлым, будто разум на время отступил, оставив тело действовать по собственным, чуждым сознанию законам.

Застыв у стены, Готье медленно опустил ладонь с лица. Улыбка не исчезла — она осталась, но изменилась, дрогнув на губах тонкой, почти неестественной линией, будто лицо не успевало за тем, что происходило внутри. Взгляд не отрывался от Паулин; в нём уже не было движения, только напряжённая, почти болезненная сосредоточенность, как у человека, который вдруг увидел не догадку — результат. Пальцы едва заметно сжались, словно удерживая это состояние, не давая ему распасться. Он не шевелился. Только смотрел — и с каждой секундой в этом взгляде становилось всё меньше наблюдения и всё больше тихого, пугающе ясного принятия того, что он оказался прав.

Резко развернувшись, Лирхт в несколько быстрых шагов оказался рядом; пальцы его грубо сомкнулись на вороте её одежды и рванули вверх, так что ткань резко натянулась в кулаке.

— Достаточно, — бросил он с глухим раздражением и, не дожидаясь ответа, резко потянул её на себя.

Она почти не сопротивлялась: тело послушно поднялось, будто лишённое собственной воли, и уже через мгновение он развернул её и потащил к лестнице, волоча за собой по каменному полу к выходу из подвала.

1

Движение не прервалось на выходе из подвала — лишь сменило опору. Камень под ногами уступил утоптанной земле двора, воздух стал шире, но не легче; хватка на вороте сохранялась прежней, и ткань, стянутая в кулаке, всё так же врезалась в горло, удерживая направление. У бочки шаг оборвался резко.