Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 234 – Pauline Lents

Тот смотрел на неё зло.

— Стерва, — произнёс он.

Палец лёг ему на губы мягко прежде, чем он успел продолжить, будто она не останавливала оскорбление, а поправляла неудачно начатый диалог.

— Тише, — произнесла она тихо. — Конечно, любовь моя. Я искренне верю, что у вас всё серьёзно.

Прикосновение задержалось ещё на мгновение, затем она убрала руку, поднялась с дивана и поправила халат на плече. Стакан остался на столике рядом с полупорожней бутылкой и крошками воска. Паулин дошла до двери неторопливо, не оглянулась и вышла из библиотеки, оставив за собой пустое кресло Люси, раскрытую книгу на полу и Готье в тишине, которую ему уже нечем было заполнить.

1

Снег лежал на дворцовых ступенях неровными серыми полосами, затёртыми сапогами стражи и снова припорошёнными за утро. Шион поднималась медленно, не от усталости, а из-за наледи, державшей камень под тонкой скользкой коркой. Ветер забивался под меховую накидку, тянул за край платья, оседал холодной пылью на волосах, но раздражение занимало её куда сильнее, чем непогода. Королевский посланник выдернул её из дома, не объяснив ни причины вызова, ни того, почему ей велено явиться без советников и сопровождения.

Стража у верхней площадки расступилась ещё до того, как она преодолела последние ступени, и наконечники алебард разом поднялись над проходом. Тяжёлая створка уже раскрывалась перед ней, пока взгляд скользил по неподвижным лицам, не находя ни приветствия, ни вопроса. Пальцы крепче сомкнулись на мехе у горла, подбородок едва заметно поднялся, и Шион вошла внутрь.

Внутри оказалось сыро и лишь немногим теплее, чем на ступенях. Слуга снял с её плеч накидку; подтаявший снег темнел на подоле и редкими каплями ложился на каменные плиты. По привычке она направилась к лестнице, ведущей в малую приёмную, где король беседовал с гостями без двора и церемоний, однако старший архивариус отделился от колонны и сдержанным поклоном остановил её. Чуть позади ждали двое его помощников со свитками и кожаными папками.

— Его Величество ожидает вас в зале Совета, госпожа Бернсайд, — произнёс архивариус, отступая в сторону и указывая на галерею, противоположную малой приёмной.

Она замедлила шаг; взгляд скользнул от знакомого лица к бумагам в руках его помощников.

— Я полагала, король пожелал услышать меня, — произнесла Шион, поворачивая вслед за архивариусом. — Судя по вашему сопровождению, ему достаточно, чтобы услышала лишь я.

Несколько шагов спустя архивариус замедлился и остановился так внезапно, что следовавшие за ним помощники едва успели придержать свитки. Он вполоборота взглянул через плечо, и привычная сухость на мгновение сошла с его лица.

— Мне жаль, Шион, — выдохнул он, опуская взгляд.

Бровь Шион едва заметно приподнялась, но ответа он уже не ждал. Архивариус вновь выпрямился, и вскоре по галерее раздался мерный стук шагов, возвращая между ними прежнюю дистанцию.

Двери зала Совета раскрылись без объявления. Вдоль длинного стола тянулись пустые кресла под гербами домов; привычных голосов, шелеста бумаг и движения слуг не было. Король сидел один во главе стола, у дальней стены, положив ладонь на развёрнутый папирус с несколькими печатями, пока архивариус с помощниками занимал место у края.