Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Тяжёлый метроном сердца отсчитывал удар за ударом, пока я собиралась с силами, и наконец удалось преодолеть оцепенение. Отпустив спасительную решётку, я стала робкими шагами продвигаться вперёд. Не было видно ни зги, и я выставила руки прямо перед собой. Глаза постепенно привыкали к темноте, и я уже различала по сторонам призрачные тёмно-серые стены… С негромким шлепком босая нога погрузилась в тёплое, вязкое, зыбкое — и стало не по себе. Сквозь звенящую тишину до меня начинали доноситься едва различимые звуки, будто где-то едва слышно скрипели несмазанные металлические петли… Нет, это плач… Чей? Плач младенца… Это было похоже на крик крохи нескольких месяцев от роду, но я не могла определить направление — он как будто доносился сразу со всех сторон… Поднимаю ступню, покрытую липкой массой, и, стараясь унять дрожь в коленях, делаю ещё несколько шагов. Шлепки эхом разносятся по коридору, обе ноги вязнут в тёплой массе, покрывающей пол сантиметровым слоем. Становится словно бы светлее — и через секунду я понимаю, почему. Вдоль стен коридора лежат продолговатые, накрытые белыми простынями тюки. Ровные ряды белёсых мешков, едва различимых во тьме. «Это они, они вернулись за мной!» Вскрикнув, оборачиваюсь, чтобы убежать, и с размаху натыкаюсь прямо на массивную решётку. «Её же здесь не было!» — бьётся мысль. — «Какого хрена?! Она что, преследует меня?!» С той стороны — всё та же всепоглощающая тьма, светлого дверного проёма больше нет, но я судорожно хватаю и отчаянно дёргаю металлические прутья. Лязг дрожащего металла оглушает, ошеломляет, но эха нет — коридор глотает его прямо так, не жуя. Сзади послышался тихий, задумчивый голос: … — Нет ни меня, ни тебя… Мы теперь плод чьего-то воображения… Оборачиваюсь и в ужасе закрываю руками рот, подавившись собственным криком. В паре метров, не касаясь земли, в воздухе висит рыжеволосая Аня. Тело её испускает слабое свечение, голова безвольно свешена на бок, а в животе зияет чёрная рана. Из-под разодранной окровавленной кофточки на слой жижи на бетонном полу с глухим стуком капает кровь. Девочка поднимает голову, улыбается одними губами и, поманив за собой рукой, мягко разворачивается и плывёт прочь, едва подсвечивая лежащие вдоль стен накрытые белыми простынями недвижимые тела. Я должна идти. Я ни о чём не думаю — ведь если думать, можно тут же сойти с ума. Я просто должна идти, и я иду вслед за ней, шлёпая босыми ногами по полу, покрытому ровным слоем крови, мимо аккуратно уложенных тел — лишь бы не оставаться здесь, в темноте. За монотонными шагами вслед за призраком я теряю ощущение времени… и вдруг Аня растворяется в воздухе, а руки мои натыкаются на влажную каменную стену. Обернувшись, я вновь вижу прямо перед собой всё ту же решётку, которая отрезала меня от тёмного, устланного мертвецами коридора в тридцатисантиметровом клочке пространства. С той стороны решётки стояла Вера и глядела на меня с невыразимой грустью в глазах. На ней — рабочая роба, волосы заплетены в небрежный хвост. «Вера, ты ведь жива, правда?!» — кричит надежда внутри меня. — Верочка, я что-нибудь придумаю! — вторю я своей надежде. Просовываю руку сквозь прутья решётки, чтобы коснуться подруги, но никак не могу до неё дотянуться. — Нет, ты ничего не придумаешь. — Печаль в её глазах сменилась снисходительностью, она улыбнулась и покачала головой. — Не смогла тогда, не сможешь и сейчас. Ты ничего не можешь, беспомощная… Никчёмная. |