Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Заточённый в персональный склеп, тысячелетиями летящий сквозь пустоту без точки назначения, без перспектив и без будущего, этот человек обречён превратиться в высохшую мумию. Он более не имел права на свободу и даже на движение, погружённый в истинное, бесконечное одиночество. Всё, что было теперь у него до самого конца — это стук сердца, размеренное дыхание и призраки прошлого… Я застыла у иллюминатора, и разум медленно соскальзывал во тьму, что уже поглотила капсулу без следа. Эта тьма тянула за собой, суля забвение. А в нижней части выпуклого иллюминатора появилась покатая спина каменистого шара — щербатая и свинцовая, она медленно замещала собой темноту вакуума. Наш корабль возвращался обратно на незнакомую мне планету после недолгого пребывания вне её атмосферы. Неожиданно на руке зазвенел красочный электронный браслет, расплёскивая гулкую трель по туннелю. — Лиза? — тихо позвал старик, выдёргивая меня из морока. Оторвав взгляд от цветастого браслета, я огляделась по сторонам — кроме нас двоих в тёмном стальном коридоре никого не было. Старик обращался ко мне. Несколько мгновений я прокручивала в голове это имя, ощупывала его со всех сторон — «Лиза». Лиза… — Лизавета, — ласково и по-отечески повторил старец, подслеповато заглядывая в браслет на моей руке. — Ваш баланс нейромедиаторов смещается… Неужели вы перед отбытием пропустили ноотропную капельницу? — Какую ещё капельницу? — нахмурилась я. — После неудачного амнезофереза ваше сознание раз за разом теряет реальность и вновь возвращается в неё, — терпеливо, но с глухой нотой утомлённости пояснил он. — Регулярный приём препаратов сглаживает первичный шок после того, как вы вновь обнаруживаете себя в реальности, и помогает мозгу дольше удерживаться в ней, не пугаться её и окружающих явлений. Но, похоже, кто-то недодал вам вашу дозу. Случайно или намеренно… По прибытии я постараюсь поднять вопрос… — Наверное, прозвучит очень странно, — честно призналась я, — но я и вправду помню только последние пять минут. — Это похоже на своего рода перезагрузку сознания, периодическую очистку кратковременной памяти. Но с этим можно научиться жить, — увещевал старик. — Специалисты стараются помочь вам изо всех сил, и не последнюю роль играют препараты. Если не хватает напоминаний с браслета, надписей фломастером на руке и персонального помощника… — Удостоенный внимания, терпеливо ожидавший на пандусе синий шар пискнул и подпрыгнул на месте. — Если всего этого недостаточно, попробуем снова приучить вас к контактным линзам и будем транслировать на них памятки хоть ежеминутно… — Хотите сказать, что в моей памяти совсем ничего не откладывается? — спросила я. — И как долго это продлится? Как вспомнить то, что было час назад? И почему я не разучилась, к примеру, говорить? — Как я уже сказал, специалисты стараются помочь… Где-то в желудке медленно вырастало ощущение беспомощности. Беззащитности перед самим временем, которое неслось вперёд, а я бесконечно тонула в болоте прошлого, не в силах даже высунуться и глотнуть воздуха. — Вы сказали, что меня зовут Лиза, — пробормотала я. — А если бы вы не сказали, кто я? Я бы так и оставалась безымянной, непонятно где и когда? — К сожалению, традиционные методы перезаписи нейронных связей бессильны, информация исчезает после каждого ухода в лимб… |