Книга Погоня за судьбой, страница 911 – Ди

Но вместе с облегчением поднялась волна — острая, режущая, знакомая боль расставания. Я снова теряла семью, едва обретя её, но… на этот раз выбор был сознательным — и в этой доброй воле была странная горькая правота.

Майор Макаров прокашлялся и обратился к собравшимся:

— Итак, насколько я понимаю, здесь нас больше ничто не держит. Замминистра Фройде официально числится пропавшим без вести. Верно, товарищ Ионов? — Максим молча кивнул. — Мы можем покинуть систему Мю Льва и вернуться на Ковчег.

— И тогда начнётся самая сложная часть, — пробасил контр-адмирал Орёл. — Если всё, о чём вы говорили — правда, в лице Крючкова мы имеем предателя. И единственным человеком, который сможет его изобличить, являетесь вы, Фройде. Я постараюсь обеспечить вашу безопасность, но открыто воевать за вас не смогу — у меня слишком мало людей.

— Я надеюсь, это не понадобится. — Рихард Фройде хитро прищурился. — Меня никто не ждёт, официально я пропал. А вы трое — вообще покойники. — Он поочерёдно посмотрел на Макарова, Бесфамильного и меня. — Поэтому, если будем действовать быстро и слаженно — мы сможем его прижать… Товарищ Орёл, у меня одна просьба. До прибытия и после него обеспечьте отсутствие утечек, чтобы на Ковчеге обо мне никто не знал. Пусть всё внимание людей будет приковано к чудесному спасению штурмовой группы… Её части.

— Найдём для вас тёмный чуланчик, — сказал Орёл.

— Все взгляды будут прикованы к вам, госпожа Волкова. — Фройде уставился на меня своим холодным, аналитическим взглядом. — Вы вернулись с того света, и это крайне радостно для нас всех, но может быть довольно неожиданно для тех, кто будет нас встречать. Так что готовьтесь к холодному приёму морально, а мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы уберечь вас физически. Уважаемые коллеги… — Он глянул на Ионова и Юмашеву. — Вам есть что добавить?

— У вас своя война, у нас — своя, — Максим Ионов устало потёр переносицу. — Мы отчитаемся перед Флотом о переговорах и расскажем про конец «Опеки». ГСБ получит отчёт, а потом мы отправимся тушить пожар — попробуем запустить мирные переговоры с «Фуэрцой дель Камбио». Кажется, они всё ещё где-то на севере.

Я вдруг вспомнила несчастного мальчика из сожжённого дома содомитов.

— Максим, — обратилась я к Ионову. — Передай им, учёным, кое-что. Я не уверена, работает ли это со взрослыми. Скорее нет, чем да, но с детьми — точно да.

— Что ты имеешь в виду?

— Заражённые дети… — я запнулась, и перед глазами встали тени детей этого мира. — Они не нападают, если не видят твоих глаз.

— Да, мы уже догадались, — кивнул он.

— Или… если не слышат страха в твоём дыхании, — добавила я, вспомнив бассейн с шарами и бьющие в панорамную крышу тяжёлые капли дождя. — В них… в них ещё остаётся что-то. Не разум, а какой-то осколок, отражение, что ли. Они всё ещё ждут, что мир будет к ним добр. И если мир не будет… они просто перестанут ждать. Перестанут быть… Может быть, именно дети и спасут всех остальных.

— Хорошо, я передам. Возможно, это ключ к пониманию и лечению болезни. Учёным будет чем заняться. — Ионов обвёл присутствующих взглядом. — На этом всё?

— Попробуйте найти кое-кого, — попросила я, сдерживая дрожь в голосе. — Торговый центр «Мираж», недалеко от Амара. Там девочка с повязкой на глазах, на третьем этаже. Попробуйте её найти. Я уверена — она не нападёт.