Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Я поднесла ствол к лицу, и металл коснулся губ — холодный, безвкусный. Закрыла глаза и представила себе небо. То, которое видела с крыльца отчего дома — бесконечное летнее небо над пшеничным полем. То самое, под которым прожила целую вечность между жизнью и смертью. Если там, за чертой, что-то есть, пусть это будет оно. Пусть там будет ветер, что гонит золотые волны, и запах ячменя, и Джей, который бежит ко мне через поле, высунув розовый язык… Палец лёг на спуск, я нажала… И мир взорвался. Не болью, а звуком — оглушительным шумом родника, который выжег всё, — и я резко села. Журчала вода. Куртка, которую я подложила Алисе под спину, лежала рядом — скомканная, ненужная. Девочки не было. — Алиса! Дёрнув головой так, что свело шею, я увидела её — Алиса сидела на корточках у самой воды, поодаль, и держала что-то в руках. Словно почувствовав мой взгляд, она повернулась и, сияя жизнерадостной улыбкой, вскочила на ноги. Подбежала ко мне, протягивая ладони, сложенные домиком. — Посмотри, кого я нашла, — выпалила она, раскрывая ладони. — Смотри, какая хорошенькая! На ладони сидела лягушка. Серая, блестящая, она выпучила раскосые глаза и просто сидела, даже не пытаясь выпрыгнуть из мягких девичьих ладоней. Она знала — здесь безопасно. Я перевела взгляд с лягушки на Алису, с Алисы — на Оскара, который как ни в чём не бывало сидел у кострища, а потом заметила миску — ту, из походного набора, — которая стояла возле сумки с пистолетом, доверху наполненная жёлтыми ягодами. — А это что? — спросила я, тупо глядя на миску. — Это я нарвала, — буднично, без всякой гордости ответила Алиса. — Там, за оврагом, есть кустик. Только я половину съела по дороге… Они кисловатые, но вкусные. С трудом оторвав взгляд от миски с ягодами, я посмотрела на Алису. Потом в ту сторону, где «за оврагом». За оврагом. Там. Одна. Пока я валялась здесь, как труп. — Ты… — Я запнулась. — Ты ходила туда одна? В моём голосе, кажется, прозвучало что-то такое, отчего Алиса перестала улыбаться. Лягушка выскользнула из её ладоней и плюхнулась в жухлую траву, но девочка этого даже не заметила. Она смотрела на меня — и в её глазах появилось выражение, которое я уже видела. Взрослое. Понимающее. Она поняла, что я сейчас чувствую, быстрее, чем я сама. — Я недалеко, — тихо сказала она. — Я не хотела тебя будить, ты же очень устала. Я просто… хотела сделать что-то полезное. Уткнувшись лицом в колени, я тряслась, как в лихорадке, не в силах остановиться. Какие-то смутные тени воспоминаний копошились на краю сознания — когда я вот точно так же сидела, уткнувшись в колени, пока моего интернатского друга на носилках увозили в морг, — а я представляла, как она собирает эти ягоды. Как выбирала спелые, как кидала их в рот по дороге — и, наверное, улыбалась. Как шла с полной миской, уверенная, что делает всё правильно. И как от ближайшего куста отделяется скособоченная тень… А я… просто валяюсь. И когда она закричит, будет уже поздно… — Ну не плачь, — причитала девочка глухо, как сквозь вату. — Всё хорошо, Лиза, пожалуйста, не плачь… «Неужели я плачу?» Дышать не получалось — воздух застревал где-то в горле, превращаясь в дым, которым я давилась, как когда-то давилась криком в новогоднем поезде. Как давилась детским стишком… «Нет-нет-нет, не сейчас… Не думать об этом, не думать!» |