Книга Погоня за судьбой, страница 731 – Ди

— Умная автоматизация, — усмехнулась Софи. — Тебя уже математически посчитали, определили твои потребности и в соответствии с ними поддерживают твою сбалансированную, полноценную жизнедеятельность. Всё решили за тебя.

— Попробуй реши что-нибудь за землянина-патриота, — усмехнулась я. — Он тебе миску с салатом на голову наденет и закажет четверной чизбургер.

— Точно. Заботу они там называют «ущемлением прав». Но, с другой стороны, за заботой может скрываться что угодно — от коварного плана маркетологов какой-нибудь корпорации до коварного же плана правительства…

Конспирология — вечный спутник человечества. Менялись боги и черти, технологии и корпорации, а суеверный страх перед невидимой рукой кукловода — оставался. Даже сами технологии обросли мистическими наростами суеверий. Средневековые страхи перед вакцинами, нейроимплантами, НЛО и вышками связи до сих пор заставляют немалую долю человечества суеверно сходить с ума, опровергая все представления футурологов начала двадцатого века о людях будущего.

Мир тогда грезил трансгуманизмом, и сейчас мы должны были бы жить в обществе роботов, которые творят сами себя из механизмов, но нет — большинство людей до сих пор полагаются на свои старые-добрые кости, сухожилия и органы, в которые никакой корпорат или правительственный злодей не сможет так просто зашить вредоносную программу…

Из зарослей с хрустом и треском вынырнули пара малолетних сорванцов, спугнув маленькую серую птичку, которая тут же упорхнула в другой конец парка. Громко хохоча и петляя между деревьями, дети быстро отдалялись и вскоре скрылись за кустами. Где-то приглушённо мяукала кошка — редкое явление в здешних краях. За проведённый здесь месяц я воочию видела настоящую кошку всего лишь раз — голографические были не в счёт… Может, это та, единственная?..

— Странно, — сказала я, проследив взглядом за убегающими детьми. — Никто здесь не хвалится, у кого игрушка круче. Никто не крадёт у раздатчика лишнюю порцию. Как будто всем отрезали кусок мозга, отвечающий за «хочу больше».

Камера на Ваниной конструкции с жужжанием повернулась в мою сторону, и откуда-то из чрева колченогой машины хрипло зажужжал модулятор:

«А может, им просто аккуратно, с детства, объяснили разницу между «нужно для дела» и «хочу, потому что скучно»? Хочешь лишнее грублоко — иди поработай на ферме сверх нормы, заработай социальный кредит. Но, о ужас, это же труд! А хочется просто так, за красивые глаза? Так это, милочка, не потребность. Это инфантилизм, который здесь лечат — быстро и эффективно».

— Лечат? Это похоже на дрессировку, — бросила я. — Все ходят строем, думают по команде…

«Откуда ты знаешь, как они думают?»

— Я вижу, что люди обеспечены всем необходимым, но всё совершенно одинаковое. Выбрать здесь можно только компот на обед и, пожалуй, жилище раскрасить по вкусу.

«Старый, хорошо подзабытый механизм общественного устройства, придуманный ещё в позапрошлом веке. Называется — от каждого по возможностям, каждому по потребностям».

— А если моя потребность в том, чтобы съесть за день не два грублока, а три? Или, например, платье новое купить?

«Не путай потребность с желанием. Если твоя одежда износилась, у тебя появляется потребность в новой. А если тебе не нравится цвет новой — это уже твоя личная проблема. Потому что все излишки вложены в развитие общества в целом, а не в прихоти индивида».