Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
* * * … Софи вошла в спальню следом за мной, мембрана двери схлопнулась за её спиной с тихим звуком, и воздух тут же потяжелел, насыщаясь тем самым божественным и страшным ароматом её духов с примесью ягод, что выбивал почву из-под ног. Мы стояли в полутьме, в метре друг от друга, замерев, не зная, что делать, и в наступившей тишине звук закрывающейся двери всё ещё висел в воздухе. Точка невозврата была пройдена нами в тишине, по-отдельности, пока мы шли по стеклянной галерее. Теперь я жаждала её прикосновений; ран, которые она могла мне нанести. Я слишком долго была одна. Меня слишком давно не касались… и я боялась этих прикосновений больше всего на свете. Софи же смотрела на меня. Без нежности или тоски — с холодным вызовом. «Ну что», — говорил её взгляд. — «Докажи, что ты живая. Докажи это мне… и себе». — Твои духи… — само вырвалось из моих уст, и голос был чужим, неестественным. — Они как нервно-паралитический газ. Я не могу дышать… Накативший вдруг приступ слабости заставил меня прислониться лбом к холодной полимерной стене. «Сейчас… Несколько вдохов — и я приду в себя. Вдох… Выдох… Вдох…» Софи молча подошла сзади, и её пальцы — холодные, но обжигающие, — впились в мои виски… затем медленно поползли вниз, по волосам, к воротнику куртки, под него. Потянув в стороны, она с треском разорвала молнию, и руки её легли мне на груди. Это была не ласка — прикосновение походило на ритуал разоружения, на демонтаж моей последней линии обороны. — Я так долго не была с тобой, — прошептала Софи, погружаясь лицом в мои волосы, и её губы коснулись уха. — Два месяца я ждала. Два месяца была «младшим сержантом Толедо», а сейчас я хочу быть собой. Той, кем с тобой стала. В словах её не было тоски — был один лишь только голод. Голод зверя, вернувшегося в родную клетку. — Если за нами следят… — в последний раз попыталась я сбежать от неминуемого. — Да наплевать! — она резко развернула меня к себе, и в глазах её я увидела не отчаяние, что было там раньше — в них был блеск стали, тронутой ржавчиной. — Я отстреляла весь свой запас человечности там, на Гиппархе… Помоги мне. — Она произнесла это не как просьбу, а как пароль — кодовую фразу к двери, за которой скрывалась наша общая бездна. — Помнишь, как это было? Я хочу тебя… так же. Заполни пустоту, заставь меня забыть и забудь сама! Я хочу чувствовать запах твоей кожи, а не горелой плоти… Хочу, чтобы губы болели от твоих укусов. Не от холода… Помоги мне стать ничем — как тогда… Её горячие руки жадно ласкали меня под одеждой, а я не могла сопротивляться. И я ответила вызовом — притянула её к себе — грубо, с силой, — а мои губы нашли её шею. Чтобы оставить след. Я впилась зубами в ключицу — до той острой, ясной боли, что вышибает мысли и оставляет животный сигнал: «ЖИВА». Софи вздрогнула — она не отстранилась, но, напротив, вжалась в меня, и из неё вырвался глухой, подавленный стон облегчения. Не «больно» — но «наконец-то». Её пальцы вцепились мне в волосы, прижимая сильнее, будто она боялась, что я отстранюсь. — Да, — прошипела она прямо мне в ухо, и её дыхание обожгло кожу. — Вот так. Не жалей… И я не жалела. Наши губы встретились для поцелуя, для взаимного удушения. Мы вдыхали друг друга, а я уже и не думала сопротивляться. Я сдалась, позволила волне накрыть себя с головой, позволила телу вновь взять верх над израненным разумом. |