Книга Погоня за судьбой, страница 634 – Ди

Образ, дополненный туфлями на высоком каблуке, вызывающе источал смертоносный шарм, и единственное, за что цеплялся глаз, будто за сбой в программе — холодный блеск идеально отполированных мехапротезов, которые выглядывали над длинными оперными перчатками. Я надеялась на то, что пребывающая в омуте разочарования и горечи жертва не придаст особого значения этой мелкой нестыковке…

«Ну что ж, восемнадцать минут. Время пошло…»

Лабиринты сверкающих, словно вылитых из золота, коридоров вели меня вперёд. Мелькали вывески — ресторан, кинотеатр, бассейн, парикмахерская, теннисный корт, детская игровая зона… Плавучий город-иллюзия был настолько огромен, что в нём исчезало само понятие моря — ни качки, ни ветра, только искусственный, застывший воскресный вечер.

Навстречу плыли шикарно одетые люди: надушенные мужчины во фраках, кукольные женщины в бальных платьях — они неспешно бродили, вполголоса обсуждая цены акций и куплю-продажу чего-то, созерцали ночной простор сквозь тонированные стёкла. Я ловила на себе взгляды: завистливые, вожделеющие, ошеломлённые и презрительные. Для них я была диковинкой, а они для меня были декорациями — нарядными, дорогими и бездушными.

Создавалось ощущение, что я попала на королевский приём, на котором все гости — украшенные трупы, а я — призрак, которого забыли выгнать…

Ещё один поворот коридора — и впереди показался бар-ресторан. Роскошный, шумный, полный людей. Доносился гомон голосов, звон бокалов и сладкие запахи дорогого парфюма и столь же дорогого алкоголя.

Я застыла на пороге, высокомерным, сканирующим взглядом прочёсывая зал.

— А ты, Лизуня, похоже, уже вжилась в роль, — проскрипел дядя Ваня. — Я вижу тебя на камерах — ты просто законченная властная безупречность. Не хватает только таблички: «Не влезай — убьёт» — и все денежные мешки бросятся тебе в ноги.

«Я и есть табличка», — подумала я, но промолчала.

— Итак, — деловито продолжал старик. — За твоим клиентом присматривают. Видишь двух джентльменов справа? Тех, с бокалами и глазами-буравчиками.

Я едва заметно кивнула. Двое бритых здоровяков в костюмах, будто тигры в курятнике, бросались в глаза — сидели слишком прямо и пили воду. Не хватало лишь газеты с отверстием для глаза.

— Третий — слева, на углу стойки. Остальных пока нет — они где-то в коридорах… Твой выход. Не торопись. Не дави… Ну, ты разберёшься, — напутствовал дядя Ваня, а коммуникатор пискнул и замолк.

И вот он.

Впереди, сгорбившись на табурете у барной стойки, сидел мужчина. Лысоватый, в сером невзрачном костюме, он держал в руках стопку с золотистой жидкостью. Первую — и явно не последнюю.

Я лавировала между столиками, скользя взглядом по лицам, фиксируя углы, выходы и отражения в зеркалах. Подошла к стойке. Присела через один стул от него. Не рядом — это было бы слишком, — а на расстоянии вытянутой руки — вполне достаточно.

— «Опаловую страсть». Со льдом, — бросила я бармену в бордовом жилете. Мой голос прозвучал ровно, холодно, без интонации заказа — просто как констатация факта.

Бармен учтиво кивнул. Сидя спиной к незнакомцу, я украдкой поглядывала на бриллиантовые наручные часы — дорогую безделушку, часть легенды — и делала вид, что рассматриваю посетителей бара.

— Кого-то ждёте? — донёсся голос сбоку, негромкий, с лёгкой хрипотцой от алкоголя и волнения.