Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
— Почему так, Софи? — я обернулась к ней. — Чего этим детям не хватает в жизни? У них ведь есть всё. — Всё, кроме главного. — Голос её зазвенел, как натянутая струна. — Настоящего внимания. А ещё настоящей боли. Они же утопают в этом благополучии. Оно давит на лёгкие, как вода, и они готовы на любое безумие, чтобы пробить эту плёнку, чтобы хоть на секунду вдохнуть что-то настоящее. Даже если это будет боль от сломанной ноги… Она говорила, а за окном проплывали тёмные контуры вилл за высокими заборами. — Эта часть Жироны… Здесь вытравлена сама возможность бедности. Создан искусственный рай, и мы все в нём — декоративные рыбки. А за горами… там другая Испания. Настоящая, с ржавыми машинами и глазами, в которых нет этой сытой пустоты. Я росла, глядя на этот контраст, и ненавидела его, и единственным способ не сойти с ума — было сбежать. Подальше. В космос, где хотя бы пустота честна… Я слушала её и думала о вечных вопросах справедливости. О том, как большинство отмахивается от них сразу, а меньшинство — чуть позже, осознав, что мир — это машина, и ты не сможешь изменить её ход. Можно только сгореть, угодив между шестерён. Вспомнилась вдруг Евгения Павловна из Москвы и серый деревянный ящик, на котором она сидела у тротуара, как немой упрёк всему миру. Выжила ли она? Как сложилась её дальнейшая судьба? — Дай человеку пистолет — и он ограбит банк, — тихо, будто себе под нос, сказала Софи. — Дай человеку банк — и он ограбит всех… Она замолчала — больше нечего было добавить. Осталось только шуршание шин по асфальту и густая, неловкая тишина, которую мы везли с собой, как незваного пассажира на заднем сиденье. * * * Охранник на КПП офицерского посёлка был грузным и сонным — он всем своим видом будто сводил к абсурду идею охраны в этом раю. Глядя на него, я машинально прокручивала в голове сценарии вооружённого проникновения в это чудесное место — и ни один из них не оставлял этому толстяку возможности хоть раз выстрелить в ответ. Он лениво проверил документы Софи, кивнул на пропуск на лобовом стекле и даже не взглянул на меня. В будке рядом второй страж, посапывая, спал на кушетке. «Высший класс», — с ледяной яростью подумала я. — «Мёртвую зону видно за километр. Сюда и ребёнок с игрушечным пистолетом войдёт». Сторож поднял шлагбаум, впустил нас внутрь, и кабриолет неспешно покатил по тихим, пустынным улочкам. Я спросила: — Софи, почему в этом закрытом посёлке охрана такая… декоративная? — Папа предупредил о нашем приезде, — ответила Софи, и в её голосе прозвучала извиняющаяся нота. — Да и меня здесь все знают. Формальность… Через минуту мы остановились у дома из тёмного, благородного камня, и Софи заглушила двигатель. Тишина, плотная и тяжёлая, как ватное одеяло, навалилась на нас. Тишина чужой территории. Софи вызвала брата. — Мелкий, ты приедешь на ужин? — спросила она, затем лицо её омрачилось. — Соревнования? Жаль… Ладно, смотри, будь осторожен. Я надеюсь, меня там не съедят. Давай… — Тяжело вздохнув, она повернулась ко мне. — Придётся нам с тобой вдвоём отдуваться. Ну что, пойдём? Мы вышли. Мощёная дорожка меж аккуратно остриженных зелёных туй привела нас к массивной двери, Софи нажала кнопку звонка, и спустя несколько секунд напряжённого ожидания дверь перед нами широко распахнулась. |