Книга Погоня за судьбой, страница 273 – Ди

Фургоны зависли на миг над самым двором, словно хищники, выбирающие место для удара, а потом, сбросив тягу, грузно рухнули вниз, поднимая клубы снежной пыли и мусора. Едва они коснулись земли, как распахнулись двери, и оттуда, пригибаясь, стали выскакивать фигуры в тёмной одежде, рассыпаясь по двору.

Медлить нельзя!

Я вскочила на подоконник и вжалась в угол проёма, чтобы не свалиться. Рука вытянулась сама. Тихий щелчок — и холодная сталь оружия выскользнула из предплечья, занимая положение для стрельбы.

Первый выстрел по засевшей за столбом фигуре — удар, от которого дёрнулась вся рука до плеча. Сгусток энергии сорвался вниз, оставляя в воздухе сизый шлейф. Второй. Третий. Тело запомнило ритм: выстрел, отдача, едва уловимая секунда на охлаждение резонатора, снова выстрел.

На соседней крыше, из бара, из окон второго этажа полыхали вспышки, им короткими очередями вторили со стороны фургонов, и стеклянный фасад бара зазвенел, осыпаясь на тротуар хрустальным дождём.

И тогда в сторону отъехала задняя дверь среднего фургона, а оттуда выкатилась массивная, закованная в матовую, цвета мокрого асфальта броню. Визг шести стволов, раскручивающихся ещё в проёме, заглушил на секунду всё. Это был не боевик — но каратель. Затрещали многочисленные стволы, исторгая из себя свинцовый ливень — боец неспешно водил орудием из стороны в сторону, превращая фасад бара и его внутренности в ураган из мелкого, острого крошева.

Пулемётчик внизу извергал огненный факел, и время растянулось, оставляя лишь этот самый момент. Я вцепилась взглядом в массивную спину карателя, тщательно прицелилась в щель между шлемом и наплечником, вдохнула — и выстрелила.

Сгусток энергии прошил воздух и ударил точно в цель. Гиганта качнуло, он сделал шаг в сторону, а яростный факел на мгновение погас — и в эту секунду с крыши, со свистом реактивного двигателя в фургон позади боевика прилетел снаряд гранатомёта. Ходячий танк, будто подхваченный ветром, вместе с миниганом полетел на землю, а ударная волна разом вышибла все стёкла во дворе.

Инстинктивно ныряя под окно, я успела увидеть лишь фигуру Седого, что стоял на крыше соседнего здания, вытянувшись в полный рост с гранатомётом на плече.

Несколько секунд хаотичной трескотни — и вторая ракета закрепила результат, огненным сполохом разбрасывая обломки пылающей машины. Где-то за пределами двора отчаянно заходился целый хор автомобильных сигнализаций.

Когда я снова выглянула, развороченная туша фургона валялась на боку, изливая из себя жирный, чёрный дым, а фигуры внизу, потеряв былой задор, метались в поисках укрытия.

Атака захлебнулась. Уцелевшие боевики, отстреливаясь, стали откатываться к оставшимся двум машинам. Фургоны, рыча двигателями, начали неуклюжий подъём, вздымая вихрь из снега, воды и грязи. Я же вдавила мысленный спусковой крючок, проводя огненную дорожку по корпусу взлетающего фургона. Когда он поравнялся с четвёртым этажом, что-то в нём полыхнуло, он дёрнулся и, потеряв управление, с рёвом понёсся прямо на меня.

Оттолкнувшись от подоконника, я упала на спину в коридор в тот самый момент, когда чёрная тень заполнила проём. Осколки пластика брызнули в меня тысячей бритвенных лезвий, лязг и скрежет металла наполнили коридор — и машина, отскочив от здания, воткнулась в одну из опор эстакады и громогласно обрушилась прямо во двор. Третья машина нырнула между высотками и скрылась из виду, а из бара высыпали байкеры, обступая дымящийся фургон и поверженных боевиков.