Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
— Послушайте, я тут недалеко снимаю номер в гостинице. Может, вам пока у меня побыть? — предложила я. — Хотя бы временно, но это уже что-то. Отогреетесь, придёте в себя… Старушка съёжилась пуще прежнего, взгляд её стал осторожным, звериным. — Не надо, внучка… У меня… Ты хочешь сдать меня в участок за попрошайничество? — Да вы что! — Я покачала головой. — Просто погреться. Честно. Она смотрела на меня ещё долгих пять секунд, а затем её взгляд растаял. — Не обременяй себя бездомной старухой, — проскрипела она. — У тебя наверняка и без того проблем хватает. — Да пустяки, мне это никаких неудобств не доставит. Идёмте! Я помогла ей подняться, и мы вернулись пешеходным туннелем на оживлённую улицу. Прорвавшись сквозь шумную толпу, нырнули в переулок и добрались до гостиницы. Администратор встретила нас недовольным взглядом и тут же объявила: — За второго постояльца придётся доплатить. — Но у меня одноместный номер, мы не займём больше места, чем есть. — Ничего не знаю, — отрезала она. — Такие правила, а если вас что-то не устраивает, вы можете съехать и найти другое место. Выматерившись про себя, я рассталась ещё с несколькими купюрами, и мы принялись подниматься по лестнице. Старушка охала и причитала, но медленно покоряла пролёт за пролётом. Наконец мы добрались до номера, и она в неуверенности застыла на пороге. Я мягко положила руку на её плечо. — Располагайтесь, ни о чём не думайте. Если захотите помыться, душ там. Не вода, конечно, но тоже неплохо. — Не знаю, чем тебя отблагодарить, внученька, — растерянно пробормотала она. — Давай хоть еду приготовлю? — Я согласна. — Тогда я с радостью воспользуюсь твоим гостеприимством. Старушка сложила свои скромные пожитки в углу, отправилась в ванную и, закрывшись, долго шумела ультразвуковым эмиттером. Я размышляла над тем, как жизнь доводит людей до отчаяния, до падения на самое дно, и мне казалось, что почти всегда это происходит именно в большом городе. Мегаполис заставляет людей отдаляться друг от друга, терять родственников, упускать друзей и в конечном счёте оставляет человека в полном одиночестве. Обратная сторона урбанизации… Когда старушка вышла из ванной, я охнула. Передо мной стояла благообразная бабулька-одуванчик, будто помолодевшая сразу лет на пятнадцать. Она словно бы светилась изнутри, и, тихонько мурлыча себе под нос какую-то мелодию, орудовала теперь у плиты, сочиняя непритязательную стряпню. Вскоре, пообедав, мы расположились с парой чашек чая на стульях возле стойки. — А я ведь на радостях так и не спросила твоего имени, внучка… — Я Лиза. — А меня зовут Евгения Павловна. Почти коренная москвичка. Почти… Я осторожно отхлебнула из кружки горячий напиток. — Почему почти? Недавно тут живёте? — Нет, сама я родом с юга, из Ростова-на-Дону, но тот давно уже под водой. А здесь, в Москве, я последние лет пятьдесят жила. Тут и помру. Многое повидал этот город, и я вместе с ним… — Москва всегда была такой? — спросила я. — Такой — это какой? — Такой… — Я замялась, подбирая верное слово. — Тесной, тёмной. — Тёмной? Эти огромные, словно какие-то раковые опухоли, дома, были тут не всегда. И нищета с грязью — тоже были не всегда. Нет, конечно… В моём детстве, да и в юношестве, пожалуй, всё было иначе. Наверное, людей тогда ценили больше, чем сейчас… |