Книга Погоня за судьбой, страница 233 – Ди

Фасады домов на этой стороне были увешаны рекламными щитами и наводнены проекциями, с которых на людей сыпались названия продуктов, скалились белоснежными зубами, обвивая друг друга, полуголые девушки и женоподобные юноши с пустыми глазами, выпрыгивали голограммы и набрасывались, словно хищник на добычу, неоновые силуэты. Противоположный же берег был девственно чист, безмятежен и опрятен. Единственное, что слегка бросалось в глаза — это ползущее по лоснящейся верхушке самой высокой башни голографическое название и строгая, аккуратная эмблема одной из крупнейших финансовых корпораций Сектора.

Над белыми небоскрёбами в недостижимой вышине парила гигантская платформа на антигравах, казавшаяся отсюда размером с монетку. На том берегу, на набережной я различала чёрные фигурки частых полицейских патрулей — они парами ходили взад-вперёд, поглядывая то в небо, то через реку на этот берег. Воздушные трассы у реки резко расходились в стороны, так что над тем берегом никто уже не летал. На мосту в отдалении возвышался хорошо укреплённый пропускной пункт, а вдоль реки, закладывая уши рокотом пропеллеров, неспешно плыл сине-белый полицейский конвертоплан.

Мимо меня с жужжанием пронёсся небольшой дрон, и я сделала вид, что разглядываю что-то на потрескавшейся тротуарной плитке.

— Подайте на жизнь в честь праздника, — раздался откуда-то сбоку слабый старческий голос.

Я чуть не прошла мимо. Как же я не заметила её сразу — сморщенную старушку, укутанную в лохмотья? Сгусток серого цвета, человеческий комок, она сидела под чахлым деревцем на фанерном ящичке и совершенно сливалась с окружающим серым пейзажем — ещё одна трещина в асфальте, ещё один облупленный кирпич. Её дрожащая рука в вязаной рукавице была протянута в мою сторону.

Достав изрядно поредевшую со вчерашнего утра пачку денег, я отсчитала несколько купюр и вложила в руку нищенки.

— Как много… — растерянно пробормотала она, так и держа деньги в вытянутой руке, будто я сейчас передумаю и заберу их. — Зачем же так много?

— Идите домой, бабушка, нечего тут мёрзнуть.

Она вздохнула и пробормотала:

— Нет у меня дома, внученька… А ночую я на станции метро неподалёку. Вот насобираю на билет, чтобы пройти через турникет и устроиться на ночёвку в переходе, а на остальное живу. Благодаря тебе мне теперь на целую неделю хватит!

— А почему здесь сидите? — нахмурилась я. — Людей тут мало ходит, все там, выше по улице. Там можно хотя бы денег собрать побольше.

— Так молодые уже всю улицу поделили, а конкуренты — кому они нужны-то? Меня просто выгнали, да и всё…

Старушка подняла глаза вверх, и я проследила за её взглядом — в сотне метров над землёй летел дрон. Басовито жужжа и перемигиваясь разноцветными огнями, он неторопливо полз сквозь серое небо.

— Подглядывают, — пространно заметила она.

— Кто подглядывает?

— Железяки эти. Смотрят в смартфоны, у кого ещё остались… Внучок, помню, всё смеялся, — задумалась она. — Говорил, бабуль, купи себе «звонилку» без экрана, кнопочную. А я — зачем? А он говорит: «Бабуль, экран — это глаз. Даже когда ты не смотришь, он смотрит всегда. А кнопка — она просто кнопка, она глупая. Её счетовод не понимает»… Иди, внучка, я тут посижу. У меня и смартфона-то уже нет…

Она поёжилась, а у меня вдруг защемило сердце. Мне стало очень жаль эту несчастную старушку, захотелось как-то помочь. А заодно — скрыться от всевидящего ока от греха подальше.