Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
В автобусе стояла звенящая тишина — говорил лишь радиоприёмник, да фоном урчал двигатель. Вскоре передача оборвалась, и диктор начал заново. Ситуация была нерадужная: массивная чёрная сфера нависла над северным полюсом Кенгено и неким образом стремительно разрушала атмосферу планеты, чем вызвала стремительное похолодание. Было в этой трансляции что-то про военных, которые вот-вот дадут отпор неопознанному объекту, про то, что именно сейчас важно избегать паники… Но я уже не слушала. Мой мир умирал. Этот рай с его тремя суперконтинентами и неглубокими, живыми океанами был идеальным кандидатом для колонизации — азотно-кислородная атмосфера, мощное магнитное поле и почти полное отсутствие стихийных бедствий. Я вспомнила урок географии. О том, как далеко отсюда тектонические разломы, как циклоны гаснут ещё на побережье, и о том, как Кенгено называли самым безопасным местом во Вселенной. Идеальный кандидат… пока эта штука не появилась… Стало вдруг нехорошо, замутило и закружилась голова — возникшая в воображении ледяная пустыня лишала остатков сил. Я чувствовала себя загнанной в ловушку, из которой нет выхода… Внезапно извне, из-за стекла раздался удар, а следом — громкий хлопок. Наш автобус замер, и меня кинуло вперёд, в сиденья предпоследнего ряда. Ярким сполохом оранжевое зарево осветило улицу, а спереди загремел могучий трехэтажный мат Родиона Павловича. Кто-то из детей спереди крикнул: — Вот это авария! Смотрите, как полыхнуло! За заиндевевшим лобовым стеклом, метрах в ста на перекрёстке полыхал бензовоз, протараненный грузовиком. Языки пламени вместе с горящим топливом разливались по округе, отрезая путь вперёд, а встречная полоса была уже перекрыта полицейской машиной. Рядом с огромным гудящим костром засуетились чёрные силуэты. — Детки, пристегните ремни! — зычно вдруг скомандовал Родион. — Срежем околицами, тут недалеко… Никаких ремней, конечно же, не было, так что я просто вцепилась в спинку сиденья впереди. Автобус качнулся и с пронзительным жужжанием коробки передач стал сдавать назад прямо по тротуару, протяжным гудком распугивая редких пешеходов. Как заправский автогонщик, водитель оттормозился с визгом, а потом резко свернул в переулок. За покрытыми инеем окнами замелькали заборы, помойки и припорошенные снегом легковушки. Автобус прыгал на неровностях, пробирался сквозь город неведомыми волчьими тропами, из щелей задувал морозный воздух, а Родион молча и сосредоточенно крутил руль. Он был самым пожилым из школьных шофёров — и самым опытным. Ездил строго по правилам и был безжалостен к лихачам, во весь голос распекая подрезающих его неторопливую машину злобным многоэтажным матом. И каждый раз краснел, словно вишня, когда вспоминал, что его матюги слышал полный автобус детей… Вскоре за лобовым стеклом снова показалось шоссе, мы вынырнули с подъездной дороги и уткнулись в намертво застывшую пробку — почти у самого космопорта. Вдалеке маячил терминал и взлётная полоса, а сбоку сквозь снежную пургу с трудом можно было различить подсвеченные пламенем дюз силуэты космолётов, что один за другим отделялись от площадки и уходили вверх, в низкий облачный покров. Над проходом, между сиденьями всплывали облачка пара от горячего дыхания. Кто-то из учеников зашёлся в тяжёлом простуженном кашле. Родион вдавил клаксон, автобус заревел раненым зверем, но ни одна машина даже не сдвинулась с места — было просто некуда. Родион грохнул кулаком по козырьку и процедил: |