Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
В здешних широтах ураганы не случались ни разу — лишь далеко в океане иногда гуляли разрушительные циклоны, но вся их мощь иссякала на побережье. Тектонические разломы были далеко, сильных перепадов температур не бывало, поэтому жили мы тихо и спокойно — даже скучно. Дверь распахнулась снова, вернулась Мария Семёновна и скомандовала: — Внимание, дети! Собираем вещи, а затем спокойно, организованно собираемся в коридоре. У нас сегодня тренировка по ОБЖ, будем отрабатывать эвакуацию из здания. Класс зашевелился, зашуршала бумага, заскрипели по старому паркету стулья. Вынув из ранца телефон, я убедилась: связи не было. «Да, конечно, тренировка по ОБЖ. Так мы все тебе и поверили». Быстро упаковала учебники и тетрадки, втиснулась в зазор между Викой и Пашкой — и наша нестройная процессия гуськом высыпала в коридор. С этой стороны здания сквозь окна я видела только угольную тучу с прожилками, что полностью заволокла небо. По стёклам горстями сыпала мелкая шуршащая крошка — то ли снег, то ли мелкий град вперемешку с летящим песком. Стройной колонной мы спустились на первый этаж, а напротив выхода, на площадке нас уже ждали школьные автобусы. Целый автопарк. Они покачивались на ветру и будто ссутулились; некогда яркие борта апельсинового оттенка поблёкли и выцвели, а рядом с машинами, придерживая кепки, кучно сгрудились водители и что-то обсуждали с матерком. Порывы ветра трепали их костюмы, словно перья замёрзших чёрных грачей. Холл был полон галдящих детей — все остальные классы уже вывели из кабинетов, и ученики, гомоня и балагуря, тонкой струйкой сочились на улицу через открытую створку двери. Один за другим, пересчитанные учителями на выходе, исчезали в машинах. А справа вдруг раздался взволнованный приглушенный голос Семёновны: … — Борис Иванович, мне кажется, вы совершаете ошибку. Их же сдует по дороге — вы посмотрите, какой там ураган поднимается. С комиссией не связаться… Если случится происшествие… — Я всё понимаю, но у меня нет другого выбора. — Директор постучал пальцем по стеклу наручных часов. — Анатолий с метеостанции выразился предельно ясно — остались считанные часы. Мне плевать, что скажет комиссия, и я скорее прислушаюсь к словам племянника, чем оставлю детей тут. Я не хочу, чтобы эта школа стала для них ловушкой. Нельзя оставаться, понимаете… Словно почувствовав на себе взгляд моих распахнутых глаз, они разом обернулись. Борис Иванович аккуратно взял Марию Семёновну под локоток и повёл а сторонку, и их тихий разговор растворился в общем гаме. Услышанное накрепко засело у меня в голове. Будто в подтверждение нервозности заторопившихся учеников, за окном на боковую стену школы с треском повалилось сломавшееся дерево. В стороны полетели ветки, и снаружи по асфальту зазвенели осколки разбитого окна. Сквозняк с гулом понёсся через всё здание к открытым дверям. Былая организованность испарилась, и оставшиеся в холле ученики, подгоняемые ветром, принялись ломиться наружу, расталкивая друг друга. Из-за голов одноклассников я слышала голос завуча: — Спокойно, не спешим, все успеют выйти! Не напирай, Кондратьев! Не напирай, пропусти одноклассницу!.. Сколько у нас ещё?.. — Двадцать пять, — ответил кто-то. Наш класс выходил последним. Я как заворожённая смотрела наружу, где за металлической оградой возле будки охранника порывы ветра обрывали ветви рощи и беспощадно трепали живую изгородь. Я словно кожей чувствовала треск древесины, было страшно выходить наружу. В голове роились вопросы. Куда нас повезут? И как же там мама с папой? А Юра? Я снова взглянула на мобильный телефон — связи не было. Знают ли они, что происходит? |