Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Внезапно я услышала шёпот в собственной голове: «Соприкосновение… Оно нужно тебе…» Какое соприкосновение? Опять шутки Мэттлока? «Оно ждёт тебя… Иди к нему…» Я украдкой посмотрела на профессора — он был увлечён просмотром фильма и, казалось, не замечал ничего вокруг. Дядя Ваня вопросительно повернул в мою сторону механическую голову, а харизматичный голографический усач тем временем прошагал через комнату и обратился к своей обескураженной спутнице: … — А ты, Марта? Ну ты-то понимаешь, что я прав? Заплаканная девушка остановилась на полпути к выходу из комнаты. — Извини, Карл, — сказала она. — У меня всё перепуталось в голове. Наверное, ты прав. Я плохо разбираюсь в расчётах. Но нас уже не обвенчают — это я поняла. Я ухожу. Не сердись, милый. Я устала… «Иди к нему… Томас…» Томас? Я наконец поняла: мой собственный голос в голове проговаривал мысли, которые думала не я. Это был Томас — и он звал меня. Джангалийская гусеница вступила со мной в контакт. Я легонько тронула Рональда Мэттлока за плечо: — Профессор, я могу зайти в вашу каюту? — Да-да, конечно, там открыто, — рассеянно ответил археолог, не отрываясь от просмотра. Я бесшумно поднялась и направилась в каюту Мэттлока. Дверь отворилась, и среди скромного быта профессора я увидела Томаса, который расположился прямо в изголовье кровати. Существо выжидало, не отрывая от меня взгляда своих синих блюдец. — Ты хочешь мне что-то сказать? — спросила я. Оно чуть склонило голову, и по омутам глаз пробежала рябь. — Я не понимаю, — развела я руками. «Соприкосновение… Нужно соприкосновение…» Приподнявшись на паре рядов задних лапок, оно подалось в мою сторону. Соприкосновение, значит? Надо просто дотронуться до него? Как тогда, в лагере. Надеюсь, профессор прав, и в этот раз я не проглочу собственный язык в эпилептическом припадке… Я аккуратно присела на кровать, с опаской протянула руку к гусенице, навстречу выпущенному в мою сторону желтоватому усику, и зажмурилась, готовясь снова потерять сознание. Уж в этот раз я буду готова к любому повороту событий и хотя бы отключусь прямо на кровати. Усик и рука неумолимо сближались, и внезапно непроглядная тьма обжигающе полыхнула прямо в закрытые глаза… * * * Тело стало лёгким, невесомым, а вокруг воцарилась совершенная, идеальная тишина. Собравшись с духом, я досчитала до пяти и разомкнула веки. Синее ночное небо было щедро усыпано целыми горстями чужих созвездий. Неподвижные, как застывшее дыхание, продолговатые шлейфы туманностей протягивались вдоль небосклона, источая нежно-голубое сияние, а далеко-далеко внизу расстилалась бескрайняя бордово-изумрудная гладь. Она изгибалась, сводилась аркой вслед за искривлением поверхности планеты, уходя за горизонт, а между небом и землёй, неторопливо и вальяжно вращаясь, прямо в воздухе парили огромные пурпурные обломки острых скал. Я стояла на одном из таких обломков, утопая босыми ногами в синем ворсистом мху. Поверхность планеты отсюда казалась недосягаемой, призрачной, а воздух был безвкусным и бесцветным. Нет, даже не так. Воздуха просто не было, потому что я не дышала — и это было совсем не страшно, как будто тело наконец перестало быть моим врагом. Тут же пришла мысль: надо бы проверить, нахожусь ли я во сне. И я ущипнула себя. Ничего не произошло. Похоже, это даже не мой сон, а чей-то чужой… |