Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 92 – Дин Констаповски

— Хорошо.

* * *

«22:52»

— До встречи, Чейз, — теплота её голоса вызвала лёгкое негодование у него. Она провожала его с крыльца, когда вдруг, в небе послышался рёв мотора.

Они синхронно вскинули головы. Тёмную синеву звёздного неба прорезал силуэт падающего самолёта-кукурузника, оставляющего за собой густой, чёрный шлейф дыма. Он пикировал прямо на них. Гловер и Бэка замерли, парализованные зрелищем. Детектив уже понял, что домой он сегодня точно не поедет. Глухой, сокрушительный удар сотряс землю. Ослепительный взрыв разорвал тьму в паре миль от дома Энтроусов. Ударная волна дрожью прошла под ногами.

Гловер и Бэка застыли на месте, пошатнувшись от содрогнувшейся земли.

— Боже… — судорожно перекрестилась Бэка.

Спустя секунд двадцать, со стороны центра города послышались сирены спецслужб.

«21 сентября 1668 года»

«Пятница»

«00:01»

«Дом Маргарет»

Эрик, держащий в руках диктофон и стучащий нервно пальцем по пластику, сидел на грубом деревянном табурете, не сводя тяжёлого, уставшего взгляда с Фэйрис. Девушка, сжавшись, сидела на соломенной постели и абсолютно пустым, мёртвым взглядом смотрела в пустоту. Старушка Маргарет подоспела с небольшим тазом тёплой воды и хлопковой тряпочкой, бережно и, как могло показаться, по-матерински принялась обмывать девушке лицо, перемазанное в чужой крови.

В хижине было тепло, но озноб так и не отпускал никого из них… из них двоих — Фэйрис и Эрика.

В воздухе висел удушливый, усыпляющий запах сушённой полыни и дыма от очага, но для Эрика он не мог сбавить тот запах гнили и крови. Казалось, этот смрад навсегда застрял в его голове, в памяти… Но одно радовало: тошноту и рябь в глазах после избиения как рукой сняло.

— Ничего не болит? — трепетно спросила Маргарет Эрика.

— Всё хорошо. Спасибо.

— А у тебя, милая? — задала она тот же вопрос и Фэйрис. Но та и глазом не повела. Она застыла в том моменте. И вот, в мелькающем свете свечей, на бледном лице некогда беззаботной девушки-подростка подступила тихая слеза, но лицо при этом не выдавало никаких эмоций.

Маргарет, закончив бережно стирать кровь с щёк Фэйрис, принялась за её руки.

Эрик решил оставить их. По крайней мере, нужно было освежить голову. Он вышел за дверь прямиком на улицу под навес крыши хижины.

Скрип двери раздался прежде чем он вышел под проливной дождь, который шумно бил по навесу крыши.

Щёлк. Короткий, сухой звук начала записи на диктофоне показался в полумраке леса неестественно громким, чужеродным.

Журналист поднёс устройство к разбитым губам, собираясь надиктовать ход событий, но слова острой болью застряли в горле. Подходящих слов просто не было! Абсолютно. Его прагматичный разум, всегда искавший логику и факты, окончательно дал трещину, разбившись о первобытный ужас этой ночи. Такого он никогда не видел, и даже не мог подумать о том, что это может быть началом чего-то более пугающего. Эрик медленно опустил руку и нажал на кнопку «Stop», с пугающей ясностью осознавая: то, что безвозвратно сломалось в этой девочке совсем недавно, не сможет описать ни одна статья в мире. «Что уж какой-то там журналист, которого сочтут за безумца?».

Пар изо рта исходил сбивчиво в такт дыханию. Руки пребывали в треморе вот уже продолжительное время.