Онлайн книга «ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I»
|
Миллс резко развернулся. В свету, заливающем в окно, он предстал тёмным силуэтом. — Нам нельзя менять прошлое. Мы можем лишь позволить ему случиться. В Эктабоне издавна время течёт иначе, нежели во внешнем мире. Этот город не отпускает, потому что… — Стоп. Эктабон не отпускает? Физически? Я уже ощущала это… раньше. — Он держит лишь тех, кто ему нужен. Мы все лишь кусочки пазла. — Что это значит?.. — Всему своё время, Фэйрис. Я бы очень хотел тебе рассказать. Но ты, пока ещё, не в силах всего понять. Почти никто не знает всей истины истоков. Слова Миллса звучали тяжело, опечалено, но с надеждой в голосе. Всё сказанное им ощущалось убедительно, хотя и непонятно. Руки Фэйрис, уже сжимающие конверт, вспотели от духоты этого дня. Слов у неё почти не было, только лишь удушающая тоска. Она повернулась в сторону шкафа, стоящего у двери: длинный, в рост человека, из белого дерева, будто что-то вспомнила: он выглядел как подлинный викторианский шкаф, по форме напоминающий песочные часы или талию, да с завитыми узорами и позолотой по углам. Затем Фэйрис словно переключилась. Сделала глоток тёплого чая, ощутив приток пущей жары в теле. — Ладно, мистер Миллс. Что там за вариант? Как мне вернуться обратно? Как мне вытащить друзей из того времени? — Фэйрис посмотрела ему в глаза вновь, чётко, и куда более взрослее, серьёзнее. Миллс задышал тяжелее, включая старый, шумный вентилятор, стоящий рядом с окном. Он не спешил. * * * «21 сентября 1975 года» «Воскресенье» «13:20» «Дом семьи Энтроус» Десятилетняя Фэйрис делала очередную запись в личном дневнике у себя в комнате. Она старательно прописывала буквы разноцветной ручкой — в этот день, цвет был красным. Её рука дрогнула. Из-за двери послышались очередные споры матери с отцом. Да так резко, что девочка автоматический напрягла плечи, с тоской глядя в окно перед собой, прямиком на передний двор, где солнечный свет расстелился по всему зелёному газону, и где слабый ветерок играл в листве деревьев. Жёсткий чёрный вельвет трапециевидной юбки на лямках неприятно кололся сквозь белые хлопковые гольфы, сползшие гармошкой к лакированным туфелькам «Мэри Джейн». Песочного цвета трикотажная кофточка липла к телу от духоты сентября, а тугой воротничок в тонкую полоску мешал сделать вдох. Всё окружающее Фэйрис, давило с неимоверной силой. Эти светло-розовые обои. Шкаф, набитый нарядами. Единственное, что позволяло девочке расслабиться, это найденный ею плеер несколькими месяцами ранее в её тайнике. Она задвинула его подальше за книги и школьные принадлежности, ибо чувствовала, что мать вскоре наведается в комнату. Также поступила и с дневником. Шаги услышала Фэйрис, прежде чем отчётливо прозвучал голос матери. — Пусти, Мигель, — холодно проговорила она из-за двери. — Будь с ней помягче, ладно? — Отойди, — повторила она, распахивая дверь, которая заскрипела. — Петли бы лучше сменил, а не защищал воровку! Девочка не развернулась, ощущая гневный настрой родителя. Выпрямила спину. Замерла. Была уже готова. — Развернись ко мне лицом, живо! Фэйрис развернулась, смотря без всяких эмоций на ту. Миг холодных взглядов был нарушен точной пощёчиной по лицу девочки. Холодная рука хлестко пришлась прямо по левой щеке, едва ли не задев глаз. |