Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 112 – Дин Констаповски

Девушка не заметила даже того, как очутилась уже на кресле в кабинете Миллса, что-то искавшего в рабочем столе. Шелест бумаги врезался в слух. Запах свежих кофейных зёрен и кондитерских изделий, что завозили с пылу жару каждое утро, резал нюх из-за своей лёгкости, по сравнению с тем смрадом в далёком прошлом.

— Вот. Выпей, — Миллс наконец показал улыбку, подвинув чашку чая ближе к девушке. — С возвращением, Фэйрис.

— С возвращением? — девушка посмотрела на него, пока её локоны волос гуляли с ветром по лицу. — Сейчас семьдесят пятый год. Я видела своего погибшего дядю. Мои друзья остались там…

Миллс вздохнул и, ничего не сказав, положил старый на вид дневник перед её лицом, развернув на странице, где был рисунок, изображающий группу подростков. Над всеми ними были подписаны имена. Фэйрис, Адам, Петро, Кейт и Фредди. А также самые младшие Лили и Ричард, и Джульетта, которая старшая на этом рисунке. Все они были в сероватых, коричневых одеждах. Рисунок выглядел весьма детским. Однако то, что было написано в правом верхнем углу, заставило Фэйрис задержать дыхание. «1942 год».

— Фредди… Мистер Миллс? Это?.. — Фэйрис нахмурилась, глядя на рисунок, а затем переведя взгляд на мистера Миллса, у которого были старческие морщины, но куда меньше, нежели появившиеся к 1980-му. — К-как? Что? Я не понимаю. И при чём тут сороковые года? Почему… Почему на рисунке наши имена? — начав запинаться в словах, она встала со стула и коснулась шнурка кармана на юбке.

— Всё сложно. И я не могу дать всех ответов, но… — Миллс заострил внимание на её руках, держащих конверт. — Не спеши с письмом. Формально, ты в своём времени, но открыть тебе его лучше тогда, когда вернёшься за друзьями… хм-м… в семнадцатый век.

— А? То есть? Как мне вернуться? У меня шкатулки нет. И того-же кинжала нет…

Миллс среагировал на слова о кинжале, приоткрыв рот, но не решившись что-то сказать. Фэйрис смутилась этой реакции, но ей было важнее попасть обратно. Совершить очередной скачок. «Но как!?», — кричала она внутри себя, а снаружи держала лицо твёрдо, хоть и выдавая свою усталость.

— Есть вариант.

Перед глазами всё плыло. Спёртый запах давил лёгкие, как и тугой корсаж на рёбра.

— Мистер Миллс? Мой дядя и отец… Мне нужно… — произнесла Фэйрис, замявшись.

— Я знаю, что ты хочешь. Это исключено, — он покачал головой. — Понимаешь ли, нельзя ничего менять в прошлом…

— Но почему? Почему? Я ведь спасла друзей от казни. Они… Я… Я надеюсь, что спасла, — Фэйрис упёрлась руками в колени, чётко подняв взгляд на Миллса.

— Ты должна понять одну вещь. То, что будет, и то, что было, всё это связано.

— В каком смысле, мистер Миллс? — жалобно переспросила она. — Ответьте мне! Расскажите! Я ведь вижу, что вы что-то недоговариваете, — напирала она.

Миллс отошёл к окну, закусывая губы в раздумье. Он смотрел на душную, залитую солнцем площадь. Там всё ещё сидел на скамье Дэвид Энтроус, озирающийся по сторонам. А люди там продолжали ходить и ездить кто куда. Казалось бы, всё хорошо.

— Фэйрис, если ты что-то изменишь сейчас, здесь, то там, в прошлом за сотни лет, твоим друзьям может угрожать опасность. Впрочем, тебе тоже.

— Откуда… Откуда вы всё это знаете? Вы ведь всегда казались обычным человеком… — Фэйрис поникла головой.