Книга Вселенная ужасов Влада Райбера, страница 294 – Влад Райбер

Бездомные никому не нужны.

* * *

Все-таки мне удалось на какое-то время отделаться от коротышки. Дожил до весны, а там уже стало не надо прятаться от морозов. Нашел крышу и переночевал.

Чаще всего я устраивался на окраине города, в районе Трудпоселка. Думал, оттуда никто не прогонит.

Одним дождливым вечером я задремал на заброшенной автобусной остановке, и меня растолкала старая нищенка, сказала, что лучше бы мне тут не спать. Недавно здесь убили одного бездомного – закололи ножом в сердце. И это был не первый случай! Кто-то нас убивает.

— Знаю, знаю! – ответил я. – Сам видел убийцу!

Раз такое началось, я решил не молчать, а предупредить всех нищих. Стал рассказывать о коротышке с малиновой кожей и про ожившую девчонку в маске кошки.

Никто из бомжей об этой паре не слышал. Они сомневались в моей истории. Как это я видел их, но сам остался жив?

— Говоришь, ночевал с Темой и видел, как его зарезали… Так ты сам его и убил! Да? – прямо обвинил меня один старик. – Хотел получить его «берлогу», так? Вот и убил его! Признайся!

И я перестал рассказывать своим про этих бесов. Безнадежный мы народ. Никому не доверяем, каждый сам за себя.

Оливий говорил, что девочка с душой кошки мстит за свою погубленную жизнь. Я ту девочку не трогал, а видел ее уже мертвой. Мстить мне не за что. Но я все равно ее боялся. Так много стало слухов про зарезанных бомжей. Кому-то пронзили сердце, а кому-то порезали горло. Может, она убивает всех без разбора!

Страшно стало засыпать. Я боялся очнуться с ножом в груди и увидеть над собой белую маску с пустыми прорезями.

Так мне было страшно, что я соорудил себе подобие бронежилета. Нашел на свалке сковороду, обвязал веревками и сделал лямки. Надевал эту защиту на ночь. Спать с ней было тяжко. Не привык даже со временем, но зато мой сон стал чуток. Казалось, я сразу замечу, если меня кто-то коснется.

Иногда мне слышался во сне скрипучий смех. Малиновый коротышка был рядом, хотел ко мне подобраться. Почувствовав его присутствие, я сразу покидал то место.

Никогда бы с ним больше не видеться…

В ночь нашей последней встречи я пролез через забор на территорию старого детского лагеря. Там стояли летние фанерные домики вроде дачных. Было видно, что я не первый бродяга, который их нашел.

В одном домике была кровать с матрасом и подушкой. С улицы веяло теплом. Я так хорошо устроился, так крепко уснул, что, наверное, захрапел во сне, открыв рот.

Я почувствовал, как острые ногти вонзились мне в язык у самого корня, и немедленно проснулся. Пальцы с силой дернули. На миг стало невыносимо больно.

Я попытался ощупать рот языком и вдруг понял, что у меня больше нет языка, а горло наполняется кровью. Мне надо было ее сглатывать или сплевывать, чтобы не захлебнуться. Но и то и другое стало почти невозможным.

Рядом с кроватью стоял малиновый коротышка. Он вздрагивал, все никак не мог набрать достаточно воздуха, чтобы рассмеяться. Так ему было весело от моих мучений. В его пальцах висел мой язык.

— Нечего было про нас болтать кому ни попадя! – Коротышка наконец рассмеялся.

А я даже простонать не мог. Дышал носом. Кровь пузырилась и в ноздрях.

В комнате была и та девушка в белой маске. Она теперь не ползала на четвереньках, а стояла на двух ногах.

— Ну-ка, дочка, примерь себе! – Оливий отдал мой язык девушке.