Онлайн книга «Заговор братства»
|
Команда, отданная Фридрихом собаке, окончательно уничтожила остаток чувства к нему. Она ощущала бесконечную пустоту. Эвелина встала, прошла мимо рыдающего мужа и вышла из гостиной, ни разу не обернувшись. Закрыв за собой дверь, она услышала из комнаты новый крик. Он прозвучал как отчаянное «Нет!» ребенка, которого убивают. Эвелина прошла к себе, даже не заглянув, как обычно, в детскую. Только потом, очень нескоро, она разрыдалась. Она плакала не о Фридрихе, который натравил на нее собаку, и не о Джоссе, которого, обороняясь, убила. Эвелина плакала об Эвелине. 5 августа 1969 года, Ватикан Леонардо Корсетти смотрел на почтовую марку в верхнем правом углу белого конверта, который ему только что вручил посыльный. Марка была южноафриканская, проштампована две недели назад в Кимберли. Две недели! Корсетти покачал головой. Ну как понять, что в наше время с его современными транспортными средствами письмо из Южной Африки шло в Рим две недели… Самолет летел туда несколько часов, и письмо могло быть получено на вторые сутки. Он повертел конверт. Адреса отправителя нет. Письмо предназначено для конгрегации римской католической церкви[6]. Корсетти подумал о том, что после второго Ватиканского собора, упразднившего эту структуру, прошло четыре года. Невероятно, но многие люди никак не могут понять, что этого святого учреждения больше нет. Отец Леонардо откинулся назад и мысленно вернулся к примечательному вечеру перед окончанием собора. Когда папа Климент Пятнадцатый объявил о конце четырехсотлетней римской инквизиции в ее старой форме, реакция членов курии была очень разной. Большинство кардиналов и епископов открыто выразили удовольствие в связи с этим, а некоторые консерваторы, прежде всего кардинал Беннино Кампизи, были в ужасе. Высшей конгрегации, которую боялись сами папы, больше не существовало. Она была преобразована в обычную комиссию и получила новое название — конгрегация вероучения. Для кардинала Кампизи это был конец карьеры. Его назначили руководителем новой конгрегации, но он не мог или не хотел идти в ногу со временем. Через полгода он попросил разрешения уйти на покой, в чем ему не препятствовали. У Корсетти появился новый начальник, который в прошлом году и сделал его секретарем конгрегации. Кардинал Ян де Ример — довольно молодой голландец — считал, что у организации, преобразованной из инквизиции, должны быть новые приоритеты. Главной целью оставалась борьба с коммунизмом, где это только было возможно, но де Ример был не настолько одержим этим, как его предшественник. Оставалось время и для других дел. Корсетти взял нож для разрезания бумаг и вскрыл конверт. Из него выпал белый лист, исписанный с одной стороны. Взгляд святого отца упал на последнюю строку, но это сделало послание еще более таинственным. Доброжелатель — такова была подпись. Почерк несколько дрожащий, но тем не менее четкий. Ну что же, почитаем, подумал Корсетти.
|