Книга Заговор братства, страница 43 – Арно Штробель

Между бровями Фридриха пролегла жесткая складка — верный знак того, что он вне себя. Когда молодой руководитель братства симонитов повернулся к нему, Ганс, его бывший спутник, невольно на шаг отступил.

— Свяжись с Альфредом. Я приказываю быстро решить эту проблему. Промедление может вызвать серьезную опасность для братства. Действовать следует осторожно. Надеюсь на него и жду результата. Все. Иди.

Ганс вышел.

Когда он открывал дверь кабинета, Фридрих увидел Эвелину.

Ее живот под голубым платьем был огромным. Перед глазами фон Кайпена возник образ Германа фон Зетлера.

Позаботься о том, чтобы у тебя был второй сын.

— Что ты здесь делаешь, Эвелина? Тебе нужно отдыхать.

— Я слышала, что ты говорил Гансу, Фридрих. Что случилось? Что с Кристианом Гампе? И что значит «быстро решить эту проблему»?

Несколько секунд он молча смотрел на жену. Потом чуть отодвинул ее в сторону и хотел пройти мимо, но она схватила его за руку:

— Фридрих, пожалуйста, ответь мне. В чем дело?

Он положил обе руки ей на плечи. В его взгляде было что-то нечеловеческое, и она почувствовала страх перед мужем.

— Эвелина, иди отдыхать и не хлопочи о том, в чем ты ничего не понимаешь. Я не буду ни отдавать тебе отчет в делах, ни обсуждать принятые мною решения. Ложись и позаботься о том, чтобы наш ребенок родился здоровым. Это твоя главная задача. Все остальное тебя не касается. Надеюсь, ты меня поняла.

Эвелина хотела сказать ему, что не позволит обращаться с собой, как с прислугой. Она имеет право знать, что делает ее муж. Все это и многое другое фрау Кайпен охотно высказала бы своему супругу, но она подозревала, что этим ничего не добьется. Фридрих еще больше разъярится, и только Бог знает, на что он способен в таком состоянии. Нет, она не будет спорить. Она примет все, как есть. Это случалось уже много раз.

Позднее, оставшись одна, она вспомнит этот разговор и то, как муж унизил ее. Она даст волю своим чувствам и этим очистит душу. Точно так же, как у кузнеца или другого рабочего появляются на руках мозоли, вокруг ее души образуется защитная оболочка. Чем она толще, тем менее болезненно следующее унижение. Когда-либо панцирь станет таким, что Фридрих не сможет ее больше обидеть. Она надеялась на это.

А сейчас Эвелина молча пошла в свою комнату.

25 сентября 1961 года, Ватикан

В своем кабинете на третьем этаже большого здания рядом с собором Святого Петра его высокопреосвященство кардинал Беннино Кампизи, пробежав глазами какое-то письмо, выпустил его из рук. Кардинал тяжело вздохнул.

Похоже на то, что некоторые епископы полагают, что сюда они могут направлять свои самые мелкие жалобы. Он недовольно посмотрел поверх очков на своего младшего секретаря Леонардо Корсетти.

— Обязанностью святого учреждения является защита чистоты веры и обычаев, а также охрана мира от идей коммунизма, но отнюдь не обязанность наказывать совершившего проступок священника после того, как он, немного выпив, несет вздор, о котором забудет уже на следующий день. Да плюс ко всему он еще даже не рукоположен в сан! Этот молодой человек коммунист? Нет! Он высказывал крамольные лозунги? Нет! Итак, передайте епископу Дитлеру, чтобы он не выпускал паршивца из поля зрения, но в будущем не посвящал меня во все подробности дел, происходящих в Майнце. У церкви есть более сложные проблемы, чем послушник, который хотел немного порисоваться перед своими друзьями, наверное, такими же шалопаями, как он сам. Что у нас дальше?