Книга Моряк, страница 75 – Ларс Кеплер

— Пожалуйста, вы должны мне помочь, должны найти мою дочь, вы должны…

Он внезапно умолкает, изумлённо смотрит на переливающиеся пузыри, забывает тревогу и улыбается, как ребёнок.

— Красивые, правда? — говорит Макс.

— Я их люблю. Они чудесные, они… я люблю каждый из них, — восхищённо шепчет Роберт.

Полицейские отвозят Роберта домой в Юршхольм. Высаживают у ворот, и он глуповато машет им вслед, пока машина удаляется.

Он оборачивается к гравийной дороге, ведущей к большому дому.

Мир снова опрокидывается вокруг него огромным мельничным колесом; всё с хрустом катится вперёд, и Роберту приходится вцепиться в ворота, чтобы не упасть.

Он думает, что это кошмарное головокружение не прекратится, пока он не капитулирует.

Он поедет к Нине, попросит вернуть телефон, отдаст его шантажистам и позаботится о том, чтобы Лауритса Гранда осудили и в апелляционном суде Свеа.

Когда Стелла вернётся, он спрячет её в безопасном месте, а затем публично признается во всех своих преступлениях.

Роберт идёт к дому, думая об одной из фотографий, мелькнувших на экране, когда он листал телефон у отца Фанни.

Стелле всего три года, на ней красный колпак, щёки румяные. Она гордо держит невероятно уродливое украшение для ёлки, которое сделала в детском саду.

Сморщенный ангел больше всего походил на скелет лягушки с волосами из жёлтой пряжи.

Ещё много лет Стелла подозрительно следила за ёлкой, чтобы родители случайно не забыли ангела, — а со временем его не просто приняли, но и полюбили с сентиментальной нежностью.

Роберт вытирает слёзы, отпирает дверь и входит.

• • •

ПОЛИЦИЯ:

Лукас и Фанни вернулись в свой довольно просторный кабинет в Национальном оперативном отделе полиции (NOA) в Стокгольме.

Фанни закрывает дверь, подходит к столу, садится напротив коллеги и встречается с ним взглядом.

— Мы никогда, ни за что и никогда в жизни не говорим о том, что случилось у твоего отца, — заявляет Лукас.

— Прости, я не знала… Правда, прости меня.

— Не думал, что ты вообще умеешь извиняться, — тепло улыбается он.

— Просто ругать тебя гораздо веселее.

— Я заметил.

— Тебе нравится.

— Конечно… начинается со ссоры, заканчивается поцелуями.

— Ты невозможный идиот… Да ты и не заметишь, если тебя поцелуют, — улыбается она.

— Наверное, нет.

— Проверим?

Он снимает колоду, мельком смотрит на неё и затем поднимает глаза на Фанни.

— Пожалуй, не стоит, — говорит он с широкой улыбкой.

Они вместе составляют отчёт за день, заходят во внутреннюю сеть полиции и вносят его в общий файл Excel, после чего желают друг другу спокойной ночи.

Она отпускает Лукаса первым, говорит, что перед отъездом закажет еду на дом, хотя на самом деле собирается ехать на ипподром Сольвалла.

До того как они отвезли Роберта домой в Юршхольм, отец попросил Фанни выйти с ним на террасу — хотел кое-что показать.

— Я не уверен, — сказал он. — Но описание Роберта очень напоминает человека, о котором я слышал лет двадцать назад, когда мы внедрились в роттердамскую преступную группировку, занимавшуюся крупными поставками военного снаряжения и оружия.

— Высокого мужчину?

— Бывший баскетболист из Конго, работал наёмным убийцей по прозвищу Травма… Если это он, немедленно откажись от расследования. Обещай. Это слишком опасно…

Только получив обещание, отец назвал бывшего участника так называемой группы Вагнера, который мог знать о Травме больше.