Книга Моряк, страница 38 – Ларс Кеплер

— Ты же знаешь, что не надо верить ни единому её слову, — улыбается Дагмар, когда дочь смеётся.

• • •

Ночь медленно прошла в своих больничных ритуалах и особом больничном свете: приглушённые шаги в коридорах, стоны, открывающиеся и закрывающиеся двери, металлические тележки, неспешно катящиеся между палатами.

Дагмар сидела на стуле возле кровати дочери, дежурила, иногда ненадолго засыпала, но просыпалась, когда санитарки заглядывали проверить Соланж, давали ей обезболивающее и лекарство от тревоги.

Теперь небо снова светлое, ночная смена ушла. Дагмар встаёт, подходит к окну, пытается размять ноющее тело и смотрит на город.

Дыхание Соланж настолько тихое, что почти не слышно. Перебинтованные руки лежат вдоль тела под светло-голубым одеялом. Тёмные волосы вьются вокруг выпуклого лба, губы сухие и потрескавшиеся.

Она такая красивая, такая совершенная. Зимой ей исполнилось шестнадцать. Невероятно, что она всего на год младше, чем была Дагмар, когда родила её.

Это было совсем недавно, а кажется океаном времени.

Дагмар снова смотрит в окно и провожает взглядом стаю голубей, которые широким кругом летят над крышами и становятся золотыми, попадая в полосу утреннего солнца.

— Я не хочу умирать, мама…

Дагмар разворачивается и спешит к дочери.

— Ты не умрёшь, — говорит она. — Тебе повезло, скоро всё будет хорошо. Мы всё решим — ты, я и Ребекка.

— Хорошо, — шепчет Соланж.

— Слышишь? Мы всё решим вместе, всё снова будет хорошо.

— Прости… я вела себя так глупо.

— Тебе не за что просить прощения, — говорит Дагмар, пытаясь сдержать слёзы.

— Я всё испортила.

— Ты лучшая дочь на свете, — говорит Дагмар, и слёзы текут по щекам.

— Нет… это не так.

— Так. Всё будет хорошо, всё будет хорошо…

— Нет… я не знаю, что делать, мне так страшно…

— Милая, чего ты боишься? — спрашивает она и гладит дочь.

— Я не хочу умирать.

— Соланж, ты не умрёшь. Не думай так. Мы вместе всё решим.

— Не знаю, — бормочет она.

Входит медсестра, желает доброго утра и спрашивает Соланж, как она себя чувствует и не болит ли что-нибудь.

— Она немного тревожится, — говорит Дагмар.

— Тревожишься? — спрашивает медсестра.

— Немного.

— Хочешь, я дам тебе что-нибудь?

— Может быть.

Пока медсестра измеряет температуру и давление Соланж, меняет пакет для инфузии, Дагмар смотрит в телефон. Из офиса пришло восемь новых сообщений. Что-то случилось с мальчиком, помещённым в приёмную семью, за которого она отвечает. Не хватает сотрудников, и Дагмар нужна там немедленно.

Медсестра выходит, вскоре возвращается, подсоединяет шприц к трубке капельницы и вводит прозрачную жидкость в систему.

— Скоро станет легче, — говорит она.

— Спасибо, — шепчет Соланж.

— Скоро принесём завтрак вам обеим.

— К сожалению, мне надо идти, — отвечает Дагмар. — На работе срочный случай, который…

— Не уходи, — шепчет Соланж.

— Через час вернусь, — улыбается она.

— Мама, пожалуйста.

— Я позвоню Ребекке. Хорошо?

— Конечно. Просто сейчас я не хочу оставаться одна.

Дагмар достаёт телефон, звонит и слышит один гудок, прежде чем подруга отвечает.

— Как она? — тревожно спрашивает Ребекка.

— Всё хорошо, она проспала всю ночь, температура снижается, — отвечает Дагмар.

— Хорошо.

— Но она тревожится, не хочет быть одна.

— Хорошо, что ты рядом.

— Просто мне надо на час уехать по срочному делу, — быстро объясняет Дагмар. — Ты можешь приехать?