Книга Моряк, страница 155 – Ларс Кеплер

— Подожди! — кричит Гибсон и отодвигает стул.

Пульс гремит у Бьянки в ушах. Сквозняк гонит комочки пыли по паркету. Дверь спальни распахивается.

Бьянка резко уходит в сторону, делает пять шагов, опускается на корточки у стены и зажимает уши.

— Я сказал ждать, — говорит Гибсон, идя за ней. — Дверь туалета должна быть открыта…

Рыбки только успевают снова закачаться, когда мощный грохот перекрывает все остальные звуки — будто посреди гостиной взорвалась ручная граната.

Регина Сторм отперла отмычкой заднюю дверь — как они и договорились — и теперь стоит у дивана, подняв полуавтоматическое ружьё.

Сноп дроби попал Гибсону в колено.

Голень оторвало и отбросило в кухню.

Бьянка видит, как он падает вперёд с растерянным лицом.

Тяжело ударяется правым плечом и бедром и кричит.

Кровь пульсирующими каскадами брызжет из размозжённой культи.

Сторм подходит, отбрасывает ногой молоток, дышит носом, целится Гибсону в лицо и переносит палец со скобы на спусковой крючок.

— Подожди! — кричит Бьянка.

Она встаёт на дрожащих ногах, бормочет «подожди секунду», идёт к кухне, поскальзывается в крови, удерживается за дверной косяк, забирает телефон, возвращается в гостиную и звонит Догге.

— Бьянка, — отвечает он взволнованным голосом. — Я на месте. Боже, она жива…

— Скажи это ещё раз, — говорит она и включает громкую связь.

Гибсон лежит на полу, держится за культю и рычит от боли. В комнате невыносимо пахнет порохом и кровью. Сторм стоит чуть позади него, направив ствол ружья ему в голову.

Голос Догге разносится по всей комнате.

— Девушка жива, — говорит он. — Медицинский вертолёт только что взлетел. Она потеряла очень много крови, но жива, Бьянка… Она выкарабкается.

Серебристые рыбки, подвешенные к верхней перекладине дверного проёма, звенят, как крошечные колокольчики, словно возвещая начало нового времени.

Последний рассказ сборника мы считаем бонусом для читателей, которым любопытно что-то необычное.

Чтобы не иссякнуть творчески, писателю приходится чутко прислушиваться к своему бурлящему внутреннему миру: мы не вполне властны над тем, какие истории прорвутся наружу и потребуют, чтобы их записали.

Тем же, кто решит отправиться с нами в это заключительное путешествие, мы желаем получить от него столько же удовольствия, сколько получили мы сами, когда писали эту историю.

• • •

ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД:

Узкая гравийная дорога исчезает во тьме августовской ночи. Корнелия останавливается и всматривается.

Вдали, над чёрной травой, едва угадывается монастырь — словно цепочка позвонков.

Она не знает, сколько секунд была без сознания, но после того, как Роланд душил её, горло сильно болит и глотать всё ещё трудно.

Корнелия планировала побег несколько месяцев, и сегодня вечером появилась возможность.

Роланд был пьян, во время секса сильно сжимал её горло и уснул, не успев включить сигнализацию на двери спальни.

Сумка с одеждой, деньгами и паспортом была спрятана на дне корзины для белья.

К друзьям и родственникам Корнелия обратиться не может. Они понятия не имеют, на что способен Роланд.

Она должна справиться сама.

Больше всего на свете ей хочется к младшей сестре, но она знает: втягивать её в это нельзя никогда.

Корнелия взяла сумку, тихо вышла, осторожно закрыла входную дверь и ушла, ни разу не оглянувшись.