Книга Моряк, страница 148 – Ларс Кеплер

Поплавковые разделители неподвижно лежат на воде.

За огромными окнами пролетает стая голубей.

Утром она сидела в постели с кофе и просматривала новости на iPad.

Под заголовком о рекордной компенсации была фотография Адама Гибсона с длинными чёрными волосами у дома с изуродованной входной дверью в плотно застроенном районе Тэбю-Чюркбю.

Бьянка написала ему, поздравила, сказала, что это абсолютное и окончательное признание со стороны общества.

Гибсон не ответил.

Может быть, он просто хочет оставить весь кошмар позади, начать сначала, стать другим человеком.

Может быть, дело в сильных лекарствах. Возможно, он совершенно её забыл.

И так даже лучше.

Их пути случайно пересеклись в очень особенный момент жизни обоих. Кроме этого, между ними ничего нет.

У меня была своя роль, но в оставшейся ему недолгой жизни я больше не нужна.

Все одиноки. Иного не существует.

Тогда почему она чувствует себя такой разбитой?

Словно она совершила огромную ошибку.

Почему ничего никогда не бывает достаточно?

Одиночество побеждает всё — вот суть её евангелия.

Она держится за холодный металл перил, собирается, осторожно подходит к краю, поправляет купальник, разворачивается и крошечными шагами идёт спиной последние сантиметры по шероховатому бетону.

Далеко внизу тихо плещется вода в переливе.

Бьянка встаёт на носки, чуть отодвигается назад, так что остальная часть ступней оказывается за краем, опускает руки вдоль тела, ещё раз мысленно проходит прыжок, сгибает колени, взмахивает руками вверх, вытягивается и отталкивается.

Делает сальто с винтом и успевает выпрямиться, напрячь живот перед входом в воду, но всё равно идёт немного криво и чувствует рывок в позвоночнике, когда тело режет воду боком.

В ушах ревёт.

Она полностью возвращает контроль, работает ногами и думает, что хочет сделать заключительный эпизод «Охоты на Адама Гибсона»: он теперь свободный человек со смертным приговором — растущей опухолью мозга.

На арендованном BMW Бьянка проезжает мимо изящной громады Шведского музея естественной истории. Салон насыщен запахом огромного букета на заднем сиденье.

Она снова звонила Гибсону, но начинает подозревать, что он сменил номер. Вполне логично — на его месте она сделала бы то же самое.

Дворники сметают мелкий дождь.

Бьянка хочет приехать к нему домой, поздравить и спросить, согласится ли он на последнее интервью перед камерой.

Если не захочет её видеть — пусть. Но как ни крути, она считает, что выслушать её он обязан.

Дождь усиливается, Бьянка ещё на ступень увеличивает скорость дворников.

Она помнит дорогу, въезжает в Тэбю-Чюркбю, едет по Скугсвэген и останавливается у его белого современного дома.

В окнах свет, на подъездной дорожке велосипед.

Она выходит, берёт цветы и запирает машину.

Забор починен, трава подстрижена.

Бьянка бежит под дождём к перекрашенной двери, звонит, ждёт и звонит второй раз.

Нажимает на ручку и замечает, что дверь не заперта и приоткрывается. Она звонит ещё раз, затем входит в прихожую и закрывает за собой.

Внутри тепло, горит свет, от полов пахнет зелёным мылом.

— Эй! Адам? — зовёт она.

Идёт на кухню и кладёт букет на белый стол.

— Адам?

Проходит в гостиную и видит ноутбук на стеклянном столике перед белым кожаным диваном.

Позади тихо звенит подвеска из серебристых рыбок.