Книга Моряк, страница 118 – Ларс Кеплер

На плите в чугунной кастрюле тихо кипит томатный соус.

Пахнет базиликом и чесноком.

Сейлор накрыл большой стол на двоих: глубокие тарелки, бокалы, приборы и сложенные бумажные салфетки.

Он включает плейлист Lana Del Rey, открывает бутылку красного вина, нюхает пробку и наливает в два бокала.

Они чокаются, отпивают. Сейлор закатывает рукава рубашки и продолжает готовить. Руки густо покрыты татуировками. Мийна спрашивает, не помочь ли, но он отвечает, что, кажется, справляется.

Он подпевает, режет красный перец тонкими кольцами, смахивает их в кастрюлю и натирает немного лимонной цедры.

Мийна ходит по дому с бокалом в руке. В тёплом свете камина комната с телевизором будто покачивается. Пламя отражается в стеклянных дверях на веранду.

В окнах висят деревянные чайки.

Lana Del Rey поёт о сексе без надежды на любовь, о том, каково чувствовать себя американской шлюхой.

Ванная с душем за светло-голубой шторкой убрана и пахнет чистящим средством.

Мийна заходит в тёмную спальню.

Довольно широкая кровать застелена покрывалом и украшена синими подушками.

На тумбочке лежит книга Наоми Кляйн.

Мийна заглядывает в гардеробную и уже собирается закрыть дверь, когда замечает серебристое блестящее платье, втиснутое между его вещами.

Из-за музыки с кухни она не слышит, чем занят Сейлор.

Ставит бокал на тумбочку, возвращается к гардеробной, тянется внутрь и раздвигает вешалки — случайно опрокидывает стопку обувных коробок на пол.

Платье невероятное: тонкие бретели, глубокий вырез.

Мийна пытается привести одежду в порядок, но одна рубашка соскальзывает с вешалки.

Она опускается на колени, складывает коробки, и одна падает вперёд и открывается.

Около пятнадцати полароидных снимков рассыпаются по порогу и полу.

Один падает изображением вверх.

Женщина в ванне полностью погружена в воду. Светлые волосы расплылись вокруг головы.

Она совершенно голая, если не считать розового шифонового бюстгальтера, ставшего прозрачным от маслянистой воды.

Руки лежат вдоль тела, колени слегка согнуты, лодыжки скрещены.

Мийна тихо вскрикивает, поняв, что женщина мертва.

Губы белые, между ними размытая полоска бурой крови.

Кожа белая, как сахар, с тёмными облаками внутренних кровоизлияний.

Дрожащими руками Мийна сгребает фотографии обратно в коробку и случайно замечает ещё один снимок: много свежей крови на простыне, покрытая красными пятнами женщина, обмотанная колючей проволокой, распахнутые глаза, кричащий рот.

Она надевает крышку, складывает коробки, дышит быстро, прерывисто, возвращает рубашку на вешалку и пытается закрыть дверь гардеробной.

Что-то мешает. Она снова открывает и видит обувной мешок, упавший через порог. Пытается затолкать ногой, но всё равно приходится наклониться.

Мийна осторожно закрывает дверь, берёт бокал, быстро возвращается в гостиную и садится на диван как раз в тот момент, когда Сейлор выходит из кухни и вопросительно улыбается.

— Еда будет готова через десять минут, — говорит он и пристально смотрит на неё.

— Отлично, — улыбается она и с трудом сглатывает.

Её тошнит, хочется только домой. Она пытается осмыслить увиденное в шкафу, найти объяснение тому, зачем ему фотографии мёртвых женщин.

Она удалила аккаунт на My Date и никому не сказала, куда сегодня поехала.