Онлайн книга «Моряк»
|
На пассажирском месте джипа сидит манекен ростом со взрослого мужчину, ещё два — на заднем сиденье. — Это значит, что у тебя будет ещё один шанс, — продолжает Белль. — Сразу после охоты, когда все сядут в машину и пристегнутся, скажешь, что тебе надо связаться со второй охотничьей группой, достанешь пистолет, трижды выстрелишь цели в лицо, приставишь ствол к собственному виску и нажмёшь на спуск. — Вы хотите сказать, что я должен покончить с собой? — Если я должен спасти твоего сына, — с сожалением отвечает Белль. — Но… — Эрик, правила устанавливал не я. Это я пытаюсь тебе помочь. Но если не закончишь дело винтовкой, условия ухудшатся. Просто так оно устроено. • • • Когда около часа ночи Эрика забрали на вертолёте, он понял, что весь груз судна — тысячи больших ISO-контейнеров — был лишь оболочкой. Контейнеры сварили в единую оболочку; внутри образовалось огромное пространство, укреплённое стальными балками и обустроенное под жилые помещения, кухни, кабинеты, спортзал, тюремные камеры и ангары. В защитных наушниках Эрик не меньше ста раз отработал разные варианты ситуации в джипе. Каждый раз выдёргивал пистолет из-под сиденья, срывал скотч, если тот оставался на оружии, трижды стрелял жертве в лицо, затем приставлял пистолет к собственной голове и говорил: «Бах». Последние четыре часа перед отъездом они репетировали первый сценарий за охотничьим укрытием. Эрик изучал фотографии цели и запоминал детали лица: шрам на губе, татуировку орла на затылке. Снова и снова повторял точную последовательность действий, время, когда надо принять таблетку трамадола, чтобы не нервничать, и что делать сразу после «случайного» выстрела. Перед посадкой вертолёта Эрику надели на голову мешок, затем на машине привезли домой в Мёррум и велели на следующий день выйти на работу как обычно. Напоследок его предупредили: до конца жизни не говорить о задании ни с полицией, ни с кем-либо ещё — какие бы обещания ему ни давали и чем бы ни угрожали. Недолгое пребывание на корабле и напряжённая тренировка кажутся обрывком кошмара, и всё же Эрику не надо думать, чтобы знать, что делать на каждом этапе в пятницу: всё закрепилось в нём на уровне мышечной памяти. Заперев за мужчинами входную дверь, Эрик идёт в комнату Орландо с крошечной надеждой увидеть сына спящим в своей постели. Некоторое время стоит в дверях, затем идёт в ванную, принимает душ, чистит зубы, пьёт одну из таблеток, которые дал Белль, ложится и умудряется подремать пару часов, прежде чем звонит будильник. Он встаёт, выполняет сокращённую версию привычных утренних дел и едет в Эриксберг. С тех пор как Орландо пропал, Эрик на больничном. Когда коллеги в Эриксберге спрашивают, как он себя чувствует и как идут поиски сына, он рассеян и словно оглушён. Отрешённый, но исправно действующий, словно механическая деталь большого часового механизма, Эрик выполняет свои обязанности. Бельгийский гость заказал эксклюзивную охоту на раннее утро следующего дня. Эрик понимает: придётся сделать то, что велел Белль. Но что будет потом? Он окажется в тюрьме, а Орландо заберут социальные службы и отдадут в приёмную семью. После работы Эрик садится в машину на служебной парковке и на некоторое время закрывает глаза. Внутри всё толкает его поехать домой и снова искать сына в лесах, хотя теперь он знает, кто его забрал. |