Книга Натурщица, страница 80 – Эсми Де Лис

Мы оказываемся в самой гуще. Музыка бьет из колонок, разноцветные огни мелькают, люди двигаются в ритме, кто-то громко смеется, кто-то поет. Мы с Рори и Эвой начинаем танцевать. Я стараюсь сосредоточиться на музыке, на движениях, чтобы забыть обо всем. Рори все еще бросает на меня любопытные взгляды, но Эва не дает разговору вернуться – смеется, кружит нас, двигается в ритме.

Я делаю несколько шагов в такт, когда вдруг чувствую позади знакомое присутствие.

Чьи-то руки уверенно ложатся мне на талию. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Передо мной – Скульптор в маске. Точнее, Рейз в маске.

Мир замирает. Музыка звучит глухо, сердце бьется в висках.

Он наклоняется ближе, надевает мне на голову мой ободок, который я в спешке забыла. Его голос прорывается сквозь гул:

— Потанцуй со мной.

Он не ждет ответа. Разворачивает меня и ведет в танце. Его хватка крепкая, рука – на талии, другая направляет мои движения. Я делаю пару неуверенных шагов, но быстро подстраиваюсь.

Где-то рядом все еще танцуют Эва и Рори, но толпа плотная, и они не замечают, как Скульптор уводит меня в сторону. Музыка становится громче, свет вспыхивает, и я чувствую, как сбивается дыхание – не только от танца, но и от его близости.

Я поднимаю глаза, из черных прорезей маски он смотрит прямо на меня.

— Рейз… – выдыхаю я почти беззвучно.

Он не отвечает. Только крепче прижимает меня к себе, закручивая в ритме; ощущение, что мы – единственные на этом танцполе. Толпа гудит, огни вспыхивают красным и желтым, и я тону в вихре звуков и движений. Его сердце бьется под моей ладонью.

И вдруг он останавливается. Маска нависает прямо надо мной.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, Рейз наклоняется и целует меня. Прямо на глазах у всех. Я распахиваю глаза. Вкус его губ ошеломляет меня. Вокруг слышны удивленные возгласы, кто-то даже свистит. Сбоку я замечаю, как Эва и Рори застывают, не веря в происходящее. Эва стоит с открытым ртом, а Рори делает шаг вперед, но плотная толпа не дает ей пройти.

Я хочу оттолкнуть его, но не могу, тело не слушается. Дрожу, чувствуя на себе десятки взглядов. Его пальцы все еще уверенно сжимают мою талию.

Рейз, или Скульптор, медленно отстраняется. Мои губы остаются влажными и горячими. Маска скрывает пол-лица, но я вижу легкую ухмылку. Он сделал это специально. Чтобы все видели.

— Теперь ты точно принадлежишь мне, дьяволенок, – шепчет он так близко, что слова касаются моей кожи. – Никто больше не посмеет к тебе прикоснуться.

Музыка бьет по ушам тяжелыми басами, но для меня она превращается в неразборчивый гул. Прожекторы разрезают темноту помещения, вспыхивая неоновыми искрами на его скулах. Рейз медленно поднимает свободную руку, и его пальцы зарываются в собственные волосы, поддевая край черного пластика.

Я замираю, боясь дышать. Вокруг нас – плотное кольцо тел. Одним небрежным движением Рейз срывает маску.

Она падает на залитый липким алкоголем пол, теряясь под ногами танцующих. Свет софитов заливает его лицо. В его глазах нет ни капли тепла. Там лишь холодный триумф художника, который наконец-то представил миру свой самый запретный шедевр.

Телефоны взмывают вверх, их вспышки ослепляют, превращая происходящее в дерганый кошмарный сон.

Рейз не оборачивается. Он смотрит только на меня, и в этом взгляде я тону. Он берет мою ладонь и медленно демонстративно целует внутреннюю сторону запястья, там, где под кожей бешено бьется мой пульс.