Книга Натурщица, страница 78 – Эсми Де Лис

Пальцы впиваются в мягкие ткани шеи, костяшки белеют; вокруг пахнет его потом и железом крови.

Отец хрипит в попытке выдавить слова, и из его уст выплескиваются сгустки крови:

– А я… – он захлебывается, – я не твой отец.

Эти четыре слова падают, как лед на раскаленную рану. Я вдруг ослабляю хватку, не от милосердия, а потому что земля ускользает из-под ног – в комнате на долю секунды воцаряется дикая, тягучая тишина.

Он смеется, губы обнажают запятнанные кровью зубы.

– Твоя мать нагуляла тебя от какого-то мужика, – произносит он, как будто издеваясь, – который сейчас сидит за что-то.

Сердце стучит так громко. Я стою над ним, и в глазах моих полыхает не просто бешенство, а старая голодная ненависть, готовая съесть все, что осталось от прежней жизни.

Он отнял у меня спокойствие, право на счастливое детство. Отец вырывал мою жизнь кусками, и теперь, когда я стою над ним, мне не хочется сочувствия.

– Тогда мне ничего не стоит убить тебя. – Я замахиваюсь на отца.

Но тот останавливает меня своими мольбами:

– Нет, стой! Подожди! Послушай меня.

Я позволяю ему говорить дальше.

– Если убьешь сейчас, никогда с ним не встретишься. Только я знаю его, потому что…

Его глаза, которые раньше приказывали и крошили, теперь большие от испуга и мокрые, старческая кожа лица трепещет, как полотно, натянутое на ветру. Он хрипит, пытается собраться с мыслью.

– Потому что я его посадил. Ты ведь хочешь узнать, кто наградил тебя такой жестокостью и безумием? Уж точно не я. Моя жестокость не сравнима с его.

Я смотрю на отца, на то, как он дрожит. Сердце барабанит, а виски все еще разрывает от ярости. Руки дрожат. Я чувствую, как его липкая кровь стекает по коже.

– Говори, – шиплю я.

Сладкие стоны моего дьяволенка выдергивают меня из тяжелых воспоминаний, и я вижу, как она медленно открывает глаза.

— Сколько сейчас времени? – Лили вскакивает, голос чуть зажат от внезапной тревоги.

— 23:40, – отвечаю я мягко, шаг за шагом подходя ближе.

Она тянется к костюму, пытаясь схватить, но я быстрее.

— Эй, верни! – вырывается от нее протест.

Она так забавно дуется, что я не удерживаюсь и целую ее. Ее тугие губы, впускают меня сразу же. В этот миг я хочу, чтобы время остановилось и оставило нас вдвоем. Я жажду поглотить ее полностью, оставить на ней свой след.

— Ты же знаешь, ты выглядишь слишком прекрасно, чтобы показываться там, – тихо говорю я в ее губы.

Она вскидывает брови.

— Ты не смеешь приказывать мне. Пусти. – Она произносит это серьезно, и член в моих штанах снова напрягается.

Дьявол.

Я уже хочу снова увлечь ее в страстном сексе, как тут за дверью раздается настойчивый стук. Голос Рори звучит сразу же, я слышу в ее интонации раздражение:

— Лили, ты там? Слышь, ты, ушлепок, если что-нибудь сделаешь с нашей Лили, клянусь, я сама вырою твою могилу и станцую на ней.

Поздно. Я уже сделал с ней все, что хотел. И мне этого мало.

Мне нравится, что у Лили есть такие подруги, которые готовы защищать ее.

Лили толкает меня в грудь и отходит. Мне это не нравится, но я позволяю ей это сделать. Я замечаю, что она отстранилась специально: Лили не хочет, чтобы какая-либо из ее подруг увидела, что происходит в комнате. Я понимаю это и не настаиваю – если начну вмешиваться в ее отношения с подругами, она будет ненавидеть меня еще сильнее.