Книга Натурщица, страница 64 – Эсми Де Лис

Нагруженные пакетами и коробками, мы наконец добираемся до поместья, где будет вечеринка. Машина останавливается перед коваными воротами, и, когда они раскрываются, ребята дружно ахают. Перед нами возвышается особняк – величественный, темный, с резными окнами и башнями. На миг мне кажется, что мы попали в фильм ужасов, где веселье оборачивается кошмаром.

Но меня эта красота не удивляет, а страшит, потому что это место связано не с самыми приятными воспоминаниями.

— Лили, а он правда отдал в аренду этот особняк бесплатно? – вполголоса спрашивает Эва, вытаскивая из багажника коробку с гирляндами и бумажными черепами.

Я опускаю глаза и едва заметно улыбаюсь, но голос все равно звучит хрипло:

— Кто сказал, что бесплатно? Я уже оплатила.

Речь, конечно, не о деньгах. Моя плата совсем иная – собственное спокойствие, которое давно треснуло, и тяжелый осадок, что остается после каждой встречи с ним.

Я быстро перехватываю коробку из рук Эвы и направляюсь к высоким дверям, стараясь уйти вперед, пока она не начала расспрашивать дальше.

Внутри нас встречает прохлада и тишина. Старые колонны тянутся к потолку, а деревянный пол под ногами тихо поскрипывает при каждом шаге. Но теперь помещение выглядит иначе: не залитое лунным серебром, как в моих воспоминаниях, а наполненное мягким солнечным светом, пробивающимся сквозь высокие окна.

Из-за этого мраморные стены кажутся теплее, а длинные коридоры – менее зловещими. Солнечные блики ложатся на узоры лепнины, превращая их в золотую вязь. И особняк, который недавно выглядел мрачным и чужим, теперь оживает, ожидая, когда его наполнят музыкой, смехом и огнями гирлянд.

Ребята быстро делятся на команды и принимаются за дело. Коробки распаковываются одна за другой, по полу катятся ленты и шары, воздух наполняется запахом пластика, пыли и свежей краски от реквизита.

Первый этаж решаем превратить в танцпол. Просторный зал с колоннами подходит идеально: гирлянды из черно-оранжевых огней тянутся вдоль потолка, стены украшаем тканью с паутиной и раскидываем черепа по полу. Уже можно представить, как вечером здесь загремят басы и сотни тел сольются в ритме.

На втором этаже мы устраиваем зону отдыха. Длинные коридоры оформляем в мрачных тонах: тусклый свет, искусственные свечи, тени, пляшущие по стенам. Там ставим столы с закусками, напитками, барную стойку для тех, кто захочет просто сидеть и наблюдать за безумием внизу. С балконов, выходящих на зал, открывается отличный вид, а в углу монтируют диджейскую кабину.

Третий этаж превращаем в «этаж страха». Мы расставляем старые манекены с уродливыми масками, ставим пугала в натуральную величину и даже подвешиваем механических кукол, которые срабатывают от движения. Коридоры затягивает искусственный туман, и пройти по ним без дрожи просто невозможно.

А вот четвертый этаж остается нетронутым. Там старые комнаты с массивными дверями, запертыми на ржавые замки. Никто не решается проверить, что за ними. Мы оставляем этот уровень в покое, работы и так хватает.

— Вот увидите, – говорит один из ребят, расставляя тыквы с подсветкой, – это будет вечеринка года.

Смех и шум разносятся по залам, оживляя мертвое пространство особняка. Мы заканчиваем украшение зала и выходим из особняка, предвкушая завтрашний вечер.