Книга Натурщица, страница 66 – Эсми Де Лис

Мысль, от которой я все это время бегу, накрывает внезапно и полностью: я скучаю по нему. Безумно. Не просто тревожусь или боюсь, а именно скучаю. Меня тянет к его загадочности, к этой опасной тьме, пробуждающей во мне что-то новое, непривычное и острое.

И пусть это звучит безумием, но я чувствую: между нами есть что-то, определение которому не найти даже в словаре.

Я ложусь на кровать и почти сразу засыпаю, даже не прикрыв холст тканью. Краски все еще пахнут свежестью, а силуэт на полотне словно наблюдает сквозь полумрак комнаты.

Во сне Скульптор приходит в своей маске, окутанный тьмой. Он тянет ко мне руку, и я, дрожа, тянусь ему навстречу. В его присутствии я не чувствую страха, только странное сладкое волнение, душу обжигает огонь, от которого невозможно отказаться.

Но вдруг картинка дрожит, будто старый фильм дает сбой. Маска расплывается, контуры исчезают, и передо мной уже не Скульптор, а… Рейз. Его глаза смотрят прямо в мои.

Сердце начинает биться быстрее. Сон путает мои чувства. Почему именно он, мой лучший друг, появляется на месте Скульптор? Мой разум достраивает догадки.

Я хочу отвернуться, но не могу. Рейз едва заметно улыбается. Тянусь к нему, как раньше. Но теперь я уже не понимаю, кто стоит передо мной.

Я просыпаюсь от едва ощутимого прикосновения. Легкая дрожь пробегает по коже – кто-то осторожно проводит пальцами по моей щеке. Резко распахиваю глаза и на миг думаю, что все еще сплю: в полумраке комнаты сидит он. Мой мучитель. Мой кошмар. Моя тьма. Он рядом, прямо на краю моей кровати, наклонившись так близко, что я различаю каждую деталь его маски.

Он молчит, просто смотрит. Я не кричу и не отшатываюсь. Лишь слегка вздрагиваю, чувствую, как сердце болезненно толкается в груди, но ужаса нет. Есть что-то другое. Более опасное.

Мои пальцы дрожат, но я, к своему удивлению, тянусь к нему. Хочу понять, не иллюзия ли это. Маска холодная на ощупь, и от этого прикосновения по телу проходит волна тока. Я не успеваю осознать, что делаю, – просто приподнимаюсь и касаюсь его губ.

Поцелуй вырывается сам. И в тот миг я понимаю: это желание было слишком сильным, чтобы сдерживать его дальше.

Он не двигается, не отстраняется, а наоборот. Его губы отвечают жестко и требовательно, словно он хочет вырвать из меня саму душу. Я не успеваю вдохнуть, его крепкие руки смыкаются на моем лице. Этот поцелуй горит болью и предательством. Его дыхание жжет, его близость душит, и все же я не могу оттолкнуть его. Вернее, не хочу.

Он целует меня, ненавидя за то, что я заставляю его чувствовать. А я отвечаю, потому что не в силах бороться с этим проклятым притяжением. Наши губы сталкиваются, зубы царапают, языки переплетаются в безумном, яростном танце.

Но в голове, сквозь дурман страсти, бьется одна-единственная, убивающая мысль. Этого не может быть.

Мое сердце вырывается наружу, а к горлу подступает тяжелый удушливый ком. Это ошибка. Чудовищная, сюрреалистичная ошибка. Человек, который был моей единственной опорой, и монстр, превративший мою жизнь в ад, – не могут быть одним лицом. Мой разум отказывается это принимать. Он просто не может.

Скульптор чувствует влагу под своими пальцами. Мои слезы.

Он медленно отстраняется, но не отпускает. Его ладонь мягко скользит по моей щеке, стирая мокрые следы.